Там играет и плачется скрипка...

Там играет и плачется скрипка,
и старается выдать улыбку,
но скрипач со слезою играет,
и куда-то в себя улетает.

Он сыграет немножко Корелли,
чутко так, осторожно, с раздумьем,
ровно столько, чтоб каждый поверил
в вышину, и не шаркали стулья.

А потом он сыграет Вивальди -
этот рыжий монах был безбожник.
Он такое взлелеял виваче!
Ах, скрипач, - все на свете возможно!

А потом он сыграет из Баха,
там, где время теряет границы
и в иные втекает пространства,
и стихают и светятся лица.

Ах, скрипач, не смычком, а душою
ты сыграл - как пошло, наудачу,
артистично и так отрешенно,
что бессмертия миг обозначил.

А потом он сыграет Сен-Санса,
Малипьеро, Марчелло и Гайдна,
экосезы и котрадансы,
бадинери и сарабанду.

И уйдет за кулисы маэстро,
посидит допоздна в артистичной,
соберет свои ноты оркестр...
Ах, скрипач - одинок ты и личность.

Одинок. И с тобой твоя скрипка...
Не печалься, старик, будь отважен,
пусть на улице сыро и хлипко,
и промокли ботинки - не важно!

Завтра снова ты выйдешь на сцену
и волнуясь, натянешь улыбку.
Ах, скрипач, кабы знали все цену,
по которой исплачется скрипка!