Куда теперь нам деться, охеревшим...

Куда теперь нам деться, охеревшим,
От этого абсурда и вранья?
Шагай себе бездомным, нищим, пешим.
Напейся, как последняя свинья.

О боже мой, куда нас заносило:
В заблеванные кровью кабаки,
И к женщинам, которые остыли,
Но брали нехерово на клыки.

Я нынче груб. Я просто вспоминаю,
Что было с этой жизнью молодой.
А был стакан, наполненный до краю
Спиртягой, чуть разбавленной водой.

Еще был хлеб. Точнее - полбатона.
Я помню, как неловко попросил
Хозяйку небольшого павильона,
За шаткостью финансовых перил,

Продать полбулки. Несколько помешкав,
Немного уподобившись Христу,
Хлеб разделив, не совершив погрешность
В разрезе (я замечу - на весу),

Мне продала за полцены насущный,
Остынуть не успевший, белый хлеб.
Я вспоминаю голод вездесущий.
Я памятью нисколько не ослеп.

Я много слышал пошлого о жизни:
- "Студенчество - веселая пора!"
- "Отдай себя родителям, отчизне!"
- "Всего важней жена и детвора!"

С годами не становишься мудрее,
Но только терпеливее. Увы.
Нам остается ласковость Борея
И плач ночной аттической совы.