Clarence Dennis Песня сумасшедшего садовника

КЛАРЕНС ДЕННИС
(1876 – 1938, Австралия)

SONG OF INSANE GARDENER
ПЕСНЯ СУМАСШЕДШЕГО САДОВНИКА

О, я пляшу в моем саду холодным утром на свету
И злорадствовую над трупами, всех тварей одолев,
Где мороз передо мной расстелил свой зимний слой,
И при этом напеваю сумасшедший мой припев:
«Известь, сера, дихлофос и мышьяковистый свинец
Их не убили, но отныне им конец, конец, конец».

Я свихнулся, говорят, когда напали на мой сад
Долгоносики, белянки, и жуки, и червяки.
Гадких трипсов миллион захватил цветной газон,
Плюс ползучие, летучие, коварные враги.
Известь, сера, дихлофос и мышьяковистый свинец
Их не смогли остановить, — теперь же им конец, конец.

Они напали на жасмин, на чудо-флоксы и люпин,
На амариллис, львиный зев и гиацинты всех сортов.
И сад мой славу потерял, настал печальнейший финал,
Пока я тщетно распылял инсектициды на врагов:
Известь, серу, дихлофос и мышьяковистый свинец, —
Пока морозы не пришли и не настал им всем конец.

Повсюду коконы лежат, лечинки выстроились в ряд,
И яйца тли остались в прошлом, — всех вредителей не счеть.
С безумной песней в ранний час, с злорадством я пускаюсь в пляс,
Ведь дни несчастные прошли и, наконец, свершилась месть.
Всё было тщетно: дихлофос и мышьяковистый свинец —
Но ночью их накрыл мороз и им настал конец, конец.

Вот потому пляшу в саду холодным утром на свету
И злорадствовую над трупами, всех тварей одолев.
Мне люди «спятил» говорят, как будто шляпник, а я рад
И с пристрастием маньяка исполняю мой припев:
«Известь, сера, дихлофос и мышьяковистый свинец
Их не убили, но отныне им конец, конец, конец».
--


«Будто шляпник» - Спятивший Шляпник (персонаж книги "Алиса в стране чудес" от выражения: as mad as a hatter окончательно спятивший; считается, что от ртути, употреблявшейся при обработке фетра, шляпники лишались рассудка
--

Song Of Insane Gardener

Oh, I dance upon the lawn in the cold, white dawn,
And I gloat upon the corpses of a countless million slain;
Where the frost about my feet spreads its winter winding sheet
There I chuckle and I chortle as I chant my mad refrain;
'Lime and sulphur, Paris green, arsenate of lead,
Benzole couldn't kill 'em; but they're dead, dead, dead.'

Men have said I went insane when the Summer brought its bane:
Beetle, bug, and butterfly, weevil, wog and worm,
And a thousand million thrips with my garden came to grips
Plus a plague of things that fly and creep and crawl and squirm.
Lime and sulphur, Paris green, arsenate of lead,
They sneered at 'em, and leered at 'em, and gaily gorged ahead.

They fell upon my fancy phlox, hyacinths and hollyhocks;
Amaryllis, antirrhinum, lupin, lily, all were lost.
All my garden's vanished glory now remained a sorry story,
While, dismayed, I sprayed and sprayed and reckoned not the cost.
Lime and sulphur, Paris green, arsenate of lead -

Lifeless lie the pupa cases, larvae leave no least lone traces.
Apphis eggs (if there be any) are a pest now haply past.
With a mad song in my throat, in the dawn I dance, I gloat;
For my eveil days have ended, and revenge is here at last.
Vain the Paris green, the sulphur; vain the arsenate of lead;
Fourteen frosty nights have finsihed all the olden dread.

So I dance upon the lawn in the cold, white dawn,
And I chortle o'er cadavers of a countless million slain.
Men may moan and deem it sad, vowing that I am as mad
As a hatter. what's it matter? Join my maniac's refrain:
'Lime and sulphur, Paris green, arsenate of lead,
Benzole couldn't kill 'em; but they're dead, dead, dead.'
==


Рецензии