О, друг, Шекспир!

О друг, Шекспир, кого разить?
Плечо устало ноет вздымать клинок
возмездия над головами тех,
что гидры расплодились порослью
грибов, кого разить, Шекспир?

Им не нужна ни гибель, ни порок,
химеры, будто падшие огни и змей
шипенье под покровом ночи...
Кому нужны проклятия теперь,
и гибнут от поспешности увянуть!

Когда б ты знал, как хрупок и тяжёл,
сей мир, наполненный водой отравленной,
сердца не бьются, не стучат - сучат,
по потолку как тараканы в сапожках,
кого разить, Шекспир? Кому?

Для тех, кому неведомы ни страх, ни речь,
хтонические духи преисподней, и недра,
которые не перерубить, не уничтожить,
Кто пал, Шекспир, лишь раз, уж не подняться!
Зачем тогда и бой! Коль память вовсе не нужна?

Беспамятство и нищенские всходы, вот победа!
Кому нужна, тех нет давно, они не слышат,
Ни взмах меча, ни треск дремучих скал.
Зачем сражаюсь я и с кем? Шекспир?
Приятель дивный, будто ягода во рту!

Кислить её и разминая на язык глотать?
Шекспир, рубашка мокрая от крови и от слёз!
Когда кто б посмеялся над балагуром,
Чей лик устал под копотью и сажей,
Чумаз от недр земных и шахт...

В которых нет каменьев, нет ничего,
кроме пустых обид, заржавленных петель
ворот в пустые длани, Шекспир, отец,
Прости, но мир уже не весел и не смел,
Он прячется от собственного эха, он пуст!

Да-да, он пуст как скорлупа и выеден змеёй,
я верил, и мечтал быть нежным и открытым,
Но что стяжал? Презренье и обман,
Всех мыслей умыкнуть подальше от людей,
Шекспир, я слаб и возомнил премного...

Плечо болит и ноет скверно как буксир,
что толку от махания сего, ЛЮБОВЬ?
Любовь носилки для израненных во гроб,
Кому сказать, зубовный скрежет всюду,
не разомкнуть ни челюстей и не удил...

Такой вот песнью поделиться, бес толку,
Зачем сражался я? Кого разил?
Ведь и имен не вспомню, ах, да, цветок,
Цветок окаменел под взорами толпы,
Провозгласив корону нищему с дороги...