Не повторит перо движения...

Не повторит перо движения
трепещущих в полёте крыл,
не восхитит стихосложение
природных сил,
но Божьей волей вдохновение -
есть трепет искренней души
алкающей не повторения,
но откровения...

В тиши,
в дали от жажды развлечения
людей, не дышащих стихом -
становятся строкой мгновения,
что цепко схвачены зрачком
духовной стражды песнопения...

Вдоль дома голубь пролетит
под взмахи крыльев в ритме дрожи,
иль друг умерший посетит
храм светлой памяти - под кожей
твоей, ещё живой, имущий
власть над былым, что не вернуть,
или услышишь, как вздохнуть
смог карагач под горным бризом,
листочком каждым в небе сущий...

И ты, сердечным бездорожьем
томимый,
вдруг почуешь путь
в самом себе
сквозь быт расхожий
в суть
бытия...

В любом прохожем,
в любой живой душе кроя
нетленной музыки края...

Молитвенное наважденье -
рожденье
слова,
что в судьбе
твоей -
великое значенье
всегда имело, книгочей,
бунтарь, мечтатель, жрец, философ,
хранитель творческих основ,
клюющий звёзды словно
просо
птиц стая - силой зычных
слов,
для обывателя обычных...

Вдоль Чёрных речек
и Вторых,
идёт торжественно и строго,
рождённый под расстрелом
стих,
всё остальное - так убого,
поскольку князь ему,
тот мрак,
что распинает в людях Бога
обилием научных врак,
корысти духом, беспределом
паучьей глухоты вокруг,
приоритетом жизни тела,
с которым вместе - не умру,
отдавший жизнь сквозному свету
традиций роста
певчих
слов,
объединившему поэтов
времён и стран,
нетленный кров -
в процессе созиданья речи
не ради
славы
и рублей,
сияют пики
Алатау
за просто
так -
в моей
тетради...

Средь облаков
я вижу лики
небесной рати...

Факт погоста,
всех ждущего - сжигаю
просто,
когда в поэзию впадаю...