Дифирамб

День убывал и, вроде бы, смеркалось,
Сходила с гор прохлады благодать,
И кто-то голосом Марии Каллас
К эстетству взялся массы приобщать.

Мы телевизоры нарочно не включали
И, как в войну, сидели в полутьме,
О том, что город музы занимали,
Мы узнавали раньше, вместе с тем.

Мы экономили на свет, на газ и воду
И на еду (но в пекло и жару),
Чтоб хоть одним глазком увидеть, сроду
Невиданную диву иль гуру.

Когда Ван Клиберн посетил столицу,
От славы основательно устав,
Наш город враз перевернул страницу,
Культурною столицей мира став.

А после пригласили Мишу Таля,
Не просто в город – прямо в школу к нам…
Там с севера до южного портала
Весь коридор был превращен в бедлам.

Наш город – славный город шахматистов,
Впервые здесь заматерел Тигран,
Я, как звезду, сравню его с Матиссом,
Хоть для таких сравнений есть и грань.

Его пример так заразил всех женщин –
Те сразу в чемпионки подались…
Увы, среди мужчин куда как меньше,
Хотя самих мужчин – хоть подавись.

Сам Горький здесь писал Чудру Макара
И Грибоедов похоронен здесь,
Быть может, ими послана нам кара –
Никак не можем сбить с грузинов спесь.

Три брата родились у нас – Орбели,
Три члена Академии большой…
Тираны перед ними так робели,
Не тронули, чтоб не болеть паршой.

И Примаков из нашего убани,
Плехановскую «школу» проходил,
Он в Киевской, должно быть, мылся бане,
Куда попозже шейхов водил.

И Костя Певзнер тоже из Тбилиси,
Но с Познером не путайте, прошу…
И он давно уже с небесной выси
Нас окликает, я же не спешу.

Тифлис в СССР расцвел от века,
Был щедрым для него двадцатый век
Не только на людей - на человека:
Держался человеком человек.

А ныне где Тбилиси? На Кубани!
И Бураковских там простыл и след:
Где истощилась сера в серной бане,
Выращивать таланты просто бред.

И всё же… Пройдешься Головинским,
В аллеи чинарных окунешься тень,
И понимаешь: поступили свински…
По-человечески то было лень.

Куда ни кинь – истории руины…
Тут из завалов музыка слышна.
Теперь не скажут будто бы грузины,
Как нация веселая, смешна.

Здесь музыка кодируется в камне,
В архитектурных изысках дома
И только заколоченные ставни
Свидетельством – история права…

День угасал, некстати уж смеркалось,
Сходила благодать прохлады с гор,
И в томных ариях Марии Каллас
Готовился ко сну тбилисский двор…