Снова сумерки лягут тревожно

Снова сумерки лягут тревожно,
Пустотой на согбенные дни.
Обжигает холодное ложе,
И былое на сердце саднит.

Говорят, мол, нас вылечит время,
Но, поверьте, не лечит оно!
Тяжелее становится бремя,
Грузом тянет на самое дно.

Превращает секунды в минуты,
Дни — в недели, года — в века...
И в душе пролагает маршруты,
Что ведут нас туда, где тоска.

В тёмном мраке тлетворного духа
Память давит сильнее на грудь,
Шепчет мне, словно злая старуха:
«Не пиши, не звони, позабудь!»

Но забудешь ли? Было же чудо!
Губы, и смех, и тепло у огня...
Нынче лишь пустота отовсюду,
И молчит телефон у окна.

Всё окончено, так уж бывает,
И у прочности есть свой предел.
Тишина бал безрадостный правит,
И звонок у дверей онемел.

В пустоте за оконною рамой
Тьма сгустилась, как чёрный гранит.
Если сердце остыло у дамы —
Путь навечно к нему позабыт.

К дням ушедшим не будет возврата,
Все дороги окутаны мглой.
Та, что милой была мне когда-то,
Стала тенью за дальней чертой.

Я щиплю себя — может всё сон?
Может, выдумал это злодей?
Но упрямо молчит телефон,
И безмолвен звонок у дверей.