Чтобы помнили - Жигулин Анатолий Владимирович

               Жигулин, Анатолий Владимирович

           Анатолий Владимирович Жигулин (1 января 1930, Воронеж, СССР —
     6 августа 2000, Москва), советский российский поэт и прозаик, автор ряда
     поэтических сборников и автобиографической повести «Чёрные камни» (1988).

           Родился в семье выходца из многодетной крестьянской семьи Владимира
     Фёдоровича Жигулина (род. 1902) и Евгении Митрофановны Раевской (1903-1999),
     правнучки участника Отечественной войны 1812 года, поэта-декабриста
     Владимира Раевского.
           Отец работал почтовым служащим и страдал открытой формой чахотки.
     Поэтому детьми (их кроме Анатолия в семье было ещё двое — младшие брат
     и сестра) занималась в основном мать. Она любила поэзию и часто читала детям
     стихи (мать умерла в 1999 году). В доме деда в Воронеже, где семья жила
     с 1937 года, уцелела библиотека семьи Раевских, в том числе и фамильные
     альбомы нескольких поколений.
           Воронеж и область в течение 8-ми месяцев были во фронтовой зоне
     и не участвовавший в войне по малолетству Анатолий полной чашей испил голод
     и лишения войны и жизнь в полуразрушенном городе в послевоенное время.
     Позднее тема родного города, детства и войны отчётливо зазвучит в творчестве
     Жигулина…


           В 1947 году Анатолий и несколько его друзей-одноклассников создали
     «Коммунистическую партию молодёжи» — подпольную организацию, целью которой
     молодые люди видели борьбу за возврат советского государства к «ленинским
     принципам». Также «в Программе КПМ содержался секретный пункт о возможности
     насильственного смещения И. В. Сталина и его окружения с занимаемых постов»
     (Жигулин 1989, с. 45). Вскоре организация насчитывала порядка 60 человек.
     В 1948 году Анатолий стал членом политбюро КПМ.
           Весной 1949 в воронежской газете появляется первая публикация.
     Толе Жигулину было 19 лет, и он собирался поступать в Лесотехнический
     институт. Отлично учившийся юноша любил и технику, и природу… Однако,
     тщательная конспирация не спасла членов КПМ от раскрытия их «заговора»
     и последующего преследования.
           В сентябре 1949-го, когда члены КПМ из школьников превратились
     в студентов, начались аресты. Всего было арестовано примерно 30 человек,
     то есть половина от общего числа членов КПМ. В числе арестованных оказался
     и Анатолий. Арестованных содержали в здании № 39, находящемся на улице
     Володарского.
           24 июня 1950 года решением «Особого совещания» Жигулин был приговорён
     к 10 годам лагерей строгого режима.
           В сентябре 1950 — августе 1951 годов Жигулин отбывал наказание
     в Тайшете (Иркутская область), работал на лесоповале.
           После этого был отправлен на Колыму, где провёл три каторжных года.
     Здесь он стал свидетелем завершения «Сучьей войны» и… празднования смерти
     Сталина.
           В 1955 году Анатолий Жигулин был освобождён по амнистии, в 1956-м
     полностью реабилитирован.


           В 1960 году Жигулин окончил Воронежский лесотехнический институт
     (ныне — Воронежская государственная лесотехническая академия)[2]. За год
     до этого в Воронеже вышел первый сборник его стихов — «Огни моего города».
           4 ноября 1961 года Жигулин знакомится с Александром Твардовским,
     который с января 1962 года публикует в «Новом мире» несколько подборок
     стихов поэта. А в 1963 году в свет выходит первый «московский» сборник
     стихов Жигулина — «Рельсы», который собрал множество положительных отзывов
     критики. В том же году Жигулин поступает на Высшие литературные курсы Союза
     писателей СССР. С этого времени он живёт и работает в Москве.
           В 1964 году в Воронеже выходит в свет книга стихов поэта «Память»,
     затем в Москве публикуются его сборники «Избранная лирика» («Молодая
     гвардия», 1965) и «Полярные цветы» («Советский писатель», 1966).
           В последующие годы из печати регулярно выходят сборники стихов
     Жигулина — это «Прозрачные дни» (1970), «Соловецкая чайка», «Калина красная
     — калина чёрная» (оба 1979), «Жизнь, нечаянная радость» (1980), «В надежде
     вечной» (1983).
           В 1987 году опубликован цикл стихов поэта «Сгоревшая тетрадь».
     Лирика Жигулина рождается из его собственного душевного и жизненного опыта.
     Две темы варьируются в его творчестве: природа Средней России, Северо-
     Восточной Сибири и заключение в лагере. При этом он всегда избегает
     публицистичности. Даже в исполненных боли строках у него преобладает
     позитивный общий тон и постоянным остаётся стремление преодолевать выпавшие
     испытания судьбы. Он рассказывает с максимальной точностью о лично
     пережитом, последовательно развивая свои мысли. Жигулин пользуется в работе
     записными книжками, окончательные варианты его стихов, благодаря
     неоднократной переработке, приобретают законченность и цельность, когда
     нельзя заменить ни одного слова. Его поэзия убеждает простотой и ясностью
     языка, близостью к природе и нравственно-гуманистической позицией немало
     пережившего человека.


           В 1988 году в 7 и 8 номерах журнала «Знамя» вышла в свет
     автобиографическая повесть Жигулина «Чёрные камни», вызвавшая большой
     общественный резонанс. В книге он рассказывал о своей семье, о детстве
     и юности, но подробнее всего — о подпольной организации «Коммунистическая
     партия молодёжи» (КПМ), действовавшей в Воронеже «один неполный год —
     с октября 1948-го по август 1949 года» (Жигулин 1989, с. 45), об аресте
     её участников и о жизни в заключении. Повествование иллюстрируется стихами
     самого Жигулина, написанными в те годы.



            В июле 2000 года поэт закончил составление нового сборника —
     «Стихотворения», вышедшего небольшим тиражом уже после его смерти.
     Умер Анатолий Жигулин в Москве на 71-м году жизни.





           ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~






Анатолий Владимирович Жигулин


Вина



Среди невзгод судьбы тревожной
Уже без боли и тоски
Мне вспоминается таежный
Поселок странный у реки.

Там петухи с зарей не пели,
Но по утрам в любые дни
Ворота громкие скрипели,
На весь поселок тот — одни.

В морозной мгле дымили трубы.
По рельсу били — на развод,
И выходили лесорубы
Нечетким строем из ворот.

Звучало: «Первая! Вторая!..»
Под строгий счёт шеренги шли.
И сосны, ругань повторяя,
В тумане прятались вдали…

Немало судеб самых разных
Соединил печальный строй.
Здесь был мальчишка, мой соклассник,
И Брестской крепости герой.

В худых заплатанных бушлатах,
В сугробах, на краю страны —
Здесь было мало виноватых,
Здесь было больше — Без вины.

Мне нынче видится иною
Картина горестных потерь:
Здесь были люди с той виною,
Что стала правдою теперь.

Здесь был колхозник, виноватый
В том, что, подняв мякины куль,
В «отца народов» ухнул матом
(Тогда не знали слова «культ»)…

Смотри, читатель: вьюга злится.
Над зоной фонари горят.
Тряпьем прикрыв худые лица,
Они идут ! За рядом — ряд.

А вот и я. В фуражке летней.
Под чей-то плач, под чей-то смех
Иду — худой, двадцатилетний —
И кровью харкаю на снег.

Да, это я. Я помню твердо
И лай собак в рассветный час,
И номер свой пятьсот четвертый,
И как по снегу гнали нас,

Как над тайгой с оттенком крови
Вставала мутная заря…
Вина !.. Я тоже был виновен.
Я арестован был не зря.

Всё, что сегодня с боем взято,
С большой трибуны нам дано,
Я слышал в юности когда-то,
Я смутно знал давным-давно.

Вы что, не верите ?  Проверьте  —
Есть в деле, спрятанном в архив,
Слова — и тех, кто предан смерти,
И тех, кто ныне, к счастью, жив.

О, дело судеб невесёлых !
О нем — особая глава.
Пока скажу, что в протоколах
Хранятся и мои слова.

Быть может, трепетно, но ясно
Я тоже знал в той дальней мгле,
Что поклоняются напрасно
Живому богу на земле.

Вина ! Она была, конечно.
Мы были той виной сильны.
Нам, виноватым, было легче,
Чем взятым вовсе без вины.

Я не забыл: В бригаде БУРа
В одном строю со мной шагал
Тот, кто ещё из царских тюрем
По этим сопкам убегал.

Он лес пилил со мною вместе,
Железной воли человек,
Сказавший «нет» на громком съезде
И вдруг исчезнувший навек.

Я с ним табак делил, как равный,
Мы рядом шли в метельный свист:
Совсем юнец, студент недавний
И знавший Ленина чекист…

О, люди ! Люди с номерами.
Вы были люди, не рабы.
Вы были выше и упрямей
Своей трагической судьбы.

Я с вами шёл в те злые годы,
И с вами был не страшен мне
Жестокий титул «враг народа»
И чёрный Номер на спине. . .


       1962 - 1963 гг.


       * * * * * * *   @>-->---

                @>-->---







          

           http://rupoem.ru/zhigulin/all.aspx


           http://ruspoeti.ru/aut/zhigulin/