Уход Пушкина

Всё: больше не будет житейских забот -
От поздних щедрот суверена.
Тяжелою пулей прострелен живот
И месть не нашла Геккеренов.

Чужая карета везет, не спеша,
А тело трясет от озноба,
Под шубой медвежьей немеет душа:
Ни страха, ни гнева, ни злобы.

Пугающий смех, да горячечный бред
В тисках бесконечной дороги,
А силы терпеть уже, кажется, нет,
Лишь вскрикнет жена на пороге.

Что дальше. Звенящая, жуткая боль,
Да опий в ее утешенье.
Скорей бы всё кончилось. Боже, изволь,
Прости ему все прегрешенья.

Спиною счастливая прежде Судьба
К нему повернулась, похоже.
Миряне перстами касаются лба:
Прости его, грешного, Боже.

Часы безучастные полночь пробьют,
Конец положив многословью.
В Конюшенной церкви псалмы отпоют,
С жандармами у изголовья.

Морозное утро, лишь кони храпят,
Да изредка звякают шпоры,
Оцеплен квартал, мол, людишки шалят,
Лихие ведут разговоры.

На Мойке стоят и молчат мужики –
Овчинный тулуп нараспашку,
А ветром студёным всё тянет с реки
И кожу тревожат мурашки.

Что будет теперь, и какого рожна
Нам нужно от сих чужеземцев?
Был гений. И слава ему не нужна.
Где взять нам таких песнопевцев?

Не будет ответа, не жди, не проси,
Как солнца не будет до лета,
Так больше на всей необъятной Руси
Не будет такого поэта.

…В кондитерской Вольфа толпится народ,
И Певческий мост разукрашен.
А Пушкин по Летнему саду идет:
Всё кровное. Русское. Наше.