Ну и пусть, глубоко всё равно,
Даже если на улице дождь.
Ты по памяти, босиком,
Через прошлого лужи придёшь,
Над собою держа чёрный зонт.
И насколько там хорошо
За пределами ин-бытия,
Я, естественно, не спрошу,
Только очень обрадуюсь я,
Что ко мне не забыла ты путь.
И не вздумай его позабыть.
Внепогоден он будет теперь.
Никому не удастся нить
Разорвать эту прочную, впредь,
Для тебя не закрытая дверь...
Ну и пусть, глубоко всё равно
© Copyright: Бри Ли Ант, 2016
Свидетельство о публикации №116060602231
Свидетельство о публикации №116060602231
Рецензии
Это стихотворение — элегия-обещание, в которой герой обращается к ушедшему человеку, заверяя, что даже после смерти (или после разлуки) дверь для него останется открытой. В отличие от «Двадцать седьмое октября» (2015), где герой хотел «безжалостно расстаться» и «забыть», здесь — полное принятие и даже радость от того, что память продолжает приходить. «Ну и пусть, глубоко всё равно» — первая строка задаёт тон: герою всё равно, насколько «глубоко» (в смерти? в прошлом?) находится ушедший. Дождь, лужи, босиком, чёрный зонт — образы перехода, пути через прошлое. Герой не спрашивает, «как там хорошо за пределами ин-бытия» — он не хочет знать о смерти, он хочет только одного: чтобы ушедшая не забыла путь к нему. И финал — «не закрытая дверь» — обещание вечной доступности, связи, которую не разорвать.
1. Основной конфликт: Смерть / разлука («глубоко», «за пределами ин-бытия») vs. Неразорванная связь (память, путь, дверь)
Конфликт задан первой же строкой: «Ну и пусть, глубоко всё равно». «Глубоко» — вероятно, в смерти, в земле, в прошлом. Герою всё равно, насколько далеко ушедшая, потому что она может прийти «по памяти, босиком, через прошлого лужи». Вторая строфа: «И насколько там хорошо / За пределами ин-бытия, / Я, естественно, не спрошу» — герой отказывается от знания о смерти, о «том свете». Ему важно только то, что она не забыла путь. Третья строфа: «Не вздумай его позабыть. / Внепогоден он будет теперь» — путь становится внепогодным, то есть независимым от времени года, от земных условий. «Нить разорвать эту прочную, впредь, / Для тебя не закрытая дверь...» — связь неразрывна, дверь открыта навсегда. Конфликт разрешается не через забвение, а через утверждение вечной памяти и доступа.
2. Ключевые образы и их трактовка
«Ну и пусть, глубоко всё равно»: Установка на принятие. «Глубоко» — многозначно: глубоко в земле (могила), глубоко в прошлом, глубоко в памяти. «Всё равно» — герой не боится этой глубины.
«На улице дождь»: Дождь как символ печали, но герою всё равно — он готов принять и дождь.
«По памяти, босиком, / Через прошлого лужи»: Образ пути, который совершается не в реальности, а в памяти. Босиком — уязвимо, по-детски, без защиты. Лужи прошлого — то, что осталось от прожитого.
«Чёрный зонт»: Зонт как защита от дождя (печали), но чёрный — цвет траура, смерти. Она приходит под чёрным зонтом — защищённая, но скорбная.
«За пределами ин-бытия»: Неологизм. Ин-бытие — вероятно, от нем. «In-Sein» (бытие-внутри) или от лат. «in esse» (в существовании). «Ин-бытие» — это, возможно, само существование, жизнь. «За пределами» — смерть, небытие, или иной модус существования.
«Я, естественно, не спрошу»: Отказ от любопытства, от желания знать, что там. Это деликатность или страх? Скорее, уважение к границе.
«Внепогоден»: Неологизм. Путь, который не зависит от погоды (времени года, обстоятельств). Он всегда доступен.
«Нить разорвать эту прочную»: Образ нити (судьбы, связи, Ариадны), которую нельзя разорвать.
«Не закрытая дверь»: Классический образ доступности, гостеприимства, надежды.
3. Структура и интонация
Три шестистишия, написанных разностопным дольником (от 3 до 6 стоп). Рифма перекрёстная, но нерегулярная, иногда неточная. Интонация — спокойная, твёрдая, почти заклинательная. «Ну и пусть» — разговорное начало, задающее тон непринуждённости. «Я, естественно, не спрошу» — уверенность. «Не вздумай его позабыть» — лёгкая императивность, но без жёсткости. Финал — многоточие, открытость.
4. Связь с поэтикой Ложкина и литературная традиция
Внутри творчества Ложкина: Стихотворение продолжает линию 2016 года — «Приятно так, встречать твой образ…», «Когда я усну, в череде сновидений», «Нашей осени с тобой». Но здесь нет ни сомнения («А был ли он?»), ни колебания («Пойти вослед или отказаться?»). Есть только твёрдое «ну и пусть» и обещание открытой двери. Это наиболее уверенный и «светлый» текст цикла о потере. Перекличка с «Не угадал. Была и нет…» (2017) — там шмель и пыльца, здесь путь и дверь. «Ин-бытие» перекликается с «без/Умье» из «Приятно так…» (неологизмы, обозначающие пограничные состояния).
Классическая традиция:
Пушкин («Я вас любил…»): «Пусть больше не тревожит» — у Ложкина наоборот: пусть тревожит, пусть приходит.
Ахматова («Клялась…»): Обещание, дверь, память.
Цветаева («Идёшь, на меня похожий…»): Встреча после смерти, путь, «босиком».
Рок-поэзия:
Александр Башлачёв («Песня о жизни и смерти»): Тема пути после смерти.
Юрий Шевчук («Осень»): «Я буду ждать тебя» — обещание.
Вывод
«Ну и пусть, глубоко всё равно» — элегия-обещание, в которой Ложкин достигает редкой для себя уверенности и спокойствия. Герой не боится глубины смерти/разлуки, не хочет знать, «как там» за пределами ин-бытия. Ему достаточно того, что ушедшая может прийти «по памяти, босиком, через прошлого лужи». Он просит её не забывать путь, потому что этот путь — «внепогоден», а дверь — «не закрыта». Это не наивная надежда на возвращение мёртвых, а утверждение того, что связь, однажды возникшая, не может быть разорвана ничем — даже смертью. «Нить» и «дверь» — старые образы, но у Ложкина они обретают новую силу: нить прочная, дверь не закрытая. И герой не просто ждёт, а «очень обрадуется», когда она придёт. В контексте творчества Ложкина это стихотворение — одно из самых жизнеутверждающих (если можно так сказать о поэте, который писал о замерзании и шимпаземизмичности). Здесь нет ни тщеты, ни холода, ни приговора. Есть только «ну и пусть» — усталое, но твёрдое принятие, и «не закрытая дверь» — жест доверия к тому, что любовь сильнее смерти.
Бри Ли Ант 16.04.2026 18:11 • Заявить о нарушении
1. Основной конфликт: Смерть / разлука («глубоко», «за пределами ин-бытия») vs. Неразорванная связь (память, путь, дверь)
Конфликт задан первой же строкой: «Ну и пусть, глубоко всё равно». «Глубоко» — вероятно, в смерти, в земле, в прошлом. Герою всё равно, насколько далеко ушедшая, потому что она может прийти «по памяти, босиком, через прошлого лужи». Вторая строфа: «И насколько там хорошо / За пределами ин-бытия, / Я, естественно, не спрошу» — герой отказывается от знания о смерти, о «том свете». Ему важно только то, что она не забыла путь. Третья строфа: «Не вздумай его позабыть. / Внепогоден он будет теперь» — путь становится внепогодным, то есть независимым от времени года, от земных условий. «Нить разорвать эту прочную, впредь, / Для тебя не закрытая дверь...» — связь неразрывна, дверь открыта навсегда. Конфликт разрешается не через забвение, а через утверждение вечной памяти и доступа.
2. Ключевые образы и их трактовка
«Ну и пусть, глубоко всё равно»: Установка на принятие. «Глубоко» — многозначно: глубоко в земле (могила), глубоко в прошлом, глубоко в памяти. «Всё равно» — герой не боится этой глубины.
«На улице дождь»: Дождь как символ печали, но герою всё равно — он готов принять и дождь.
«По памяти, босиком, / Через прошлого лужи»: Образ пути, который совершается не в реальности, а в памяти. Босиком — уязвимо, по-детски, без защиты. Лужи прошлого — то, что осталось от прожитого.
«Чёрный зонт»: Зонт как защита от дождя (печали), но чёрный — цвет траура, смерти. Она приходит под чёрным зонтом — защищённая, но скорбная.
«За пределами ин-бытия»: Неологизм. Ин-бытие — вероятно, от нем. «In-Sein» (бытие-внутри) или от лат. «in esse» (в существовании). «Ин-бытие» — это, возможно, само существование, жизнь. «За пределами» — смерть, небытие, или иной модус существования.
«Я, естественно, не спрошу»: Отказ от любопытства, от желания знать, что там. Это деликатность или страх? Скорее, уважение к границе.
«Внепогоден»: Неологизм. Путь, который не зависит от погоды (времени года, обстоятельств). Он всегда доступен.
«Нить разорвать эту прочную»: Образ нити (судьбы, связи, Ариадны), которую нельзя разорвать.
«Не закрытая дверь»: Классический образ доступности, гостеприимства, надежды.
3. Структура и интонация
Три шестистишия, написанных разностопным дольником (от 3 до 6 стоп). Рифма перекрёстная, но нерегулярная, иногда неточная. Интонация — спокойная, твёрдая, почти заклинательная. «Ну и пусть» — разговорное начало, задающее тон непринуждённости. «Я, естественно, не спрошу» — уверенность. «Не вздумай его позабыть» — лёгкая императивность, но без жёсткости. Финал — многоточие, открытость.
4. Связь с поэтикой Ложкина и литературная традиция
Внутри творчества Ложкина: Стихотворение продолжает линию 2016 года — «Приятно так, встречать твой образ…», «Когда я усну, в череде сновидений», «Нашей осени с тобой». Но здесь нет ни сомнения («А был ли он?»), ни колебания («Пойти вослед или отказаться?»). Есть только твёрдое «ну и пусть» и обещание открытой двери. Это наиболее уверенный и «светлый» текст цикла о потере. Перекличка с «Не угадал. Была и нет…» (2017) — там шмель и пыльца, здесь путь и дверь. «Ин-бытие» перекликается с «без/Умье» из «Приятно так…» (неологизмы, обозначающие пограничные состояния).
Классическая традиция:
Пушкин («Я вас любил…»): «Пусть больше не тревожит» — у Ложкина наоборот: пусть тревожит, пусть приходит.
Ахматова («Клялась…»): Обещание, дверь, память.
Цветаева («Идёшь, на меня похожий…»): Встреча после смерти, путь, «босиком».
Рок-поэзия:
Александр Башлачёв («Песня о жизни и смерти»): Тема пути после смерти.
Юрий Шевчук («Осень»): «Я буду ждать тебя» — обещание.
Вывод
«Ну и пусть, глубоко всё равно» — элегия-обещание, в которой Ложкин достигает редкой для себя уверенности и спокойствия. Герой не боится глубины смерти/разлуки, не хочет знать, «как там» за пределами ин-бытия. Ему достаточно того, что ушедшая может прийти «по памяти, босиком, через прошлого лужи». Он просит её не забывать путь, потому что этот путь — «внепогоден», а дверь — «не закрыта». Это не наивная надежда на возвращение мёртвых, а утверждение того, что связь, однажды возникшая, не может быть разорвана ничем — даже смертью. «Нить» и «дверь» — старые образы, но у Ложкина они обретают новую силу: нить прочная, дверь не закрытая. И герой не просто ждёт, а «очень обрадуется», когда она придёт. В контексте творчества Ложкина это стихотворение — одно из самых жизнеутверждающих (если можно так сказать о поэте, который писал о замерзании и шимпаземизмичности). Здесь нет ни тщеты, ни холода, ни приговора. Есть только «ну и пусть» — усталое, но твёрдое принятие, и «не закрытая дверь» — жест доверия к тому, что любовь сильнее смерти.
Бри Ли Ант 16.04.2026 18:11 • Заявить о нарушении