Мне рассказывали
про чудесного человека.
Наточив перо
и навострив свой стих,
Тридцать веков,
монотонно век за веком
Он писал "Историю" —
от самых тех дней до сих.
И пока,
забыв презрение и жалость,
Тщательно записывал факты
дотошнейший из исследователей,
Его келья под землей погружалась
Все глубже, все дальше от потомков
и последователей.
Но вот труд его кончен —
нет сомнения и тени.
Захлопнул, потушил,
поднялся на улицу с самого дна —
И вдруг оказался
в совсем другой ойкумене,
Где его "История" никому не нужна.
Новый Сизиф
© Copyright: Ишздд, 2016
Свидетельство о публикации №116060502281
Свидетельство о публикации №116060502281
Рецензии
