Освобождение

Потоки нисходят, исходят сигналы —
Идут, не смотря ни под ноги, ни в суть.
Идут просто, чтобы продлилось начало,
Чтоб веером веру в надежду вдохнуть.

Текут ламинарно, свободно и чисто,
Как будто струна одним тоном звучит. Хлопок...
Что случилось? Неужто был выстрел?
Неужто подстреленный ворон летит?

И впрямь, он летит, разрывая потоки,
Пороков струю, провокаций исход,
Как с мельницей бьющийся, словно с драконом,
Убогий скиталец, блаженный Кихот.

И синим крылом переменчивой мысли
Он гасит движение мертвой луны.
И снова хлопок, и снова был выстрел…
И падает веер из рук тишины.

И вера летит без оглядки на камни,
Разрушен безудержный, гулкий сигнал —
Безмолвный вопрос в опечаленном взоре:
«Зачем вы стреляли? Кто вам приказал?»

Секунды навечно застыли и градом
По спинам с немыслимой силой стучат.
А он знает то, что не знают другие,
И что знает точно философ Сократ.

Прострелен навылет, расчерчен картечью,
Летит ворон камнем с небес в небеса —
Но как может быть — у расстрелянной птицы
Так солнечным блеском сверкают глаза?

Не свет в них пылает, а пламя начала —
Огонь изнутри, поглощающий вихрь.
И падает ворон, и крики… — Он умер!
— Но видит сознание, что ворон жив.