Собачья жизнь

СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ.

   На всей высоте,  обшитой не строганной  доской стене деревянного  сарая был  намалеван  рычащий  лев,  с повернутой к зрителям с головой,  на месте  задницы виднелась небольшая дыра из которой торчали лохматые уши маленькой собачонки.
   Рыжая морда периодически выглядывала,  из вышарканной дыры  и глухо потявкивала на окружающий мир.  Иногда, казалось, что именно так должна  реагировать задница свирепого хищника на все суетные дворовые события, а   роль чревовещательницы в этом отводилась  заросшей дворняге  Шмоня и связующим  звеном  была толстая  цепь  от  ручной тали.
  Рутинная каждодневная обязанность Шмони сводилась к обтявкиванью всех проходящих мимо хозяйского дома незнакомых людей, а так же собак и кошек  добавленных в этот список  по её собственной инициативе. За выполнение этой нехитрой для неё работы, хозяин кормил её тем, что оставалось у него после  обедов и пирушек, наливал в ковшик без ручки холодной воды, а когда был пьяным пива или браги.  Иногда  он брал её с собой в лес на охоту или в походы за   грибами и ягодами.  Если не считать того, что иногда ей за усердие к её обязанностям доставалось  старым сапогом, то можно сказать жизнь у неё была  по собачьи сносная.
  Зимой она мерзла, но хозяин от случая к случаю  засовывал ей  конуру свежей соломы с запахом хлеба и этот запах вместе с соломой  грел её в надежде на лето. Весной от таящего холодного снега она мокла,  и тогда ей было хуже всего, в конуру затекала вода и ей приходилось часто выходить из конуры и забираться на старые хозяйские бревна, чтобы  немного обсохнуть и поспать. Летом было жарко,  но в конуре было прохладно. Но больше всего она ждала осени, именно тогда ей удавалось побыть в лесу и побегать у соседних домов,  дразня соседских собак своей свободой и полным пренебрежением к завистливую лаю домашних псов  сидящих на цепи годами.
  В лесу она чувствовала себя самым страшным зверем, а пугливые мыши и лягушки лишь подтверждали её догадки  с неслучайным характером намалёванной  картиной на её конуре.
   Но все это было до того страшного случая, что случился с ней в прошлом году в сосновом бору.   В тот осенний прохладный день, когда желтые листья уже осыпались с берез, они пошли с Хозяином на утиную охоту по самой короткой дороге, через старый сосновый бор. Шмоня бежала рядом с Хозяином, вынюхивая  запахи леса, то и дело,  подбегая к наиболее приметным деревьям, поднимала свою заднюю ногу и делала свои нехитрые отметки на бескрайних просторах леса.  Сколько там было всего-  непонятого и загадочного, запахи трав и насекомых, но больше всего ей врезался запах необычной собаки  очень суровой и сильной, такой до страха знакомый, что она встала и подскуливая поняла всем своим нутром, что этот запах принадлежит волку, и он рядом,  и  наблюдает за ними, находясь совсем рядом. Посмотрев на настороженного Хозяина, она тявкнула пару раз для острастки, как бы спрашивая «Ты чего там спрятался Волчара позорный?!» Шмоня испуганно  взглянула на Хозяина и увидела, что дело принимает совсем серьёзный оборот,  он уже вскинул свое ружьё и стал настороженно ждать, Она не заметила кто там выскочил из кустов, но четко услышала хруст подломленных сухих веток и гром вырвавшиеся из Хозяйского ружья, такой  громкий, что она оглохла на некоторое время, а запах дыма с тухлыми яйцами полностью лишил её всяческой ориентации в мире запахов. Шмоне стало страшно и от услышанного  грома  и от неизвестности того, что там твориться в кустах, но она  кинулась  в на доносившейся  непривычный звук и  бежала по мокрой от росы траве, через  цветы ромашки, хлеставшие  ей по лицу, через заросли пижмы, к тому неизвестному, что тянуло и пугало её одновременно.
   На краю кустов, поскуливая, ползла  молодая волчица, её правый бок был в крови, волоча за собой правую ногу и  оставляя  за собой кровавый след на свежее  примятой траве, она из последних сил стремилась к краю оврага. Но шум бегущего сзади Хозяина и вновь разнесшееся гром ружья остановил несчастную волчищу, она подскочила и упала, на это раз уже навсегда, оставляя в глазах,  последнее мгновение, разделявшее её  смерти до края оврага.
   За утками Хозяин уже не пошел, он стал снимать шкуру с убитой волчицы, ловко орудуя коротким кривым ножом, а  Шмоня  смотрела и  нюхала запах смерти, такой грубый  и простой….
   Моросил мелкий осенний дождь, Земля превратилась в одно сплошное мешаво,  отражая серые тучи в обширных лужах, в бульканье капель, раскинувшихся по  всему двору.
   Намалеванный, промокший лев, как то тоскливо смотрел на ненастье, отдавая предпочтение для размышлений промокшей Шмоне,  высунувшейся  из конуры свою заросшую морду и  тоскливыми  глазами смотрящим на мир. В её глазах отражалась вечность стихии и  сырость, грядущая неизбежность событий, сила и мощь Хозяина, и взгляд молодой волчицы, так стремившейся к той неизвестной свободе так и  непонятной Шмоне,  но такой выразительной и свободной, что даже смерть,  казалось была ей нестрашна в том промокшем лесу и суровом лесу…
  Шмоня вдохнула и закрыла глаза, она устала и хотела  спать….