Игрушечный лев
Подарку - маленькой игрушке - льву.
Слова сорваться с губ моих не смели,
Что я тобою лишь одним живу.
И мы с тобою были так неловки,
Я притворялась храброю с тобой,
Сама была испуганной и робкой,
Но чувства мои не были игрой.
Тогда ты был всего нужней, дороже,
Но с той поры прошло немало лет,
И льва, что подарила я, быть может,
Уже на книжной полке твоей нет.
Свидетельство о публикации №116052910142
Подарки напоминают нам о тех, кто в прошлом, если мы их храним, если дороги.
С пониманием,
Таня Зачёсова 12.08.2016 17:39 Заявить о нарушении
Ольга Лещинска 12.08.2016 19:58 Заявить о нарушении
Таня Зачёсова 12.08.2016 22:30 Заявить о нарушении
Ольга Лещинска 12.08.2016 22:36 Заявить о нарушении
Я с такими тоже перегораю, хотя первая любовь кажется на вечном двигателе...)
Таня Зачёсова 12.08.2016 23:38 Заявить о нарушении
Ольга Лещинска 13.08.2016 00:17 Заявить о нарушении
Потому и сказки такие - отражение его реальности.
Все сразу мне не припомнить, но из тех, что со счастливым концом на ум приходит только "Гадкий утёнок" и то - сколько он мучился и страдал, прежде чем обрёл это счастье!
А самая жуткая на мой взгляд это "Девочка со спичками".
Я сказки Андерсена тоже очень люблю, но теперь понимаю, что детям их лучше не читать, девочкам особенно - особенно Русалочку.
Таня Зачёсова 13.08.2016 00:33 Заявить о нарушении
И этот стих тоже перекликается:
http://www.stihi.ru/2016/07/14/750
Ольга Лещинска 13.08.2016 00:40 Заявить о нарушении
Таня Зачёсова 13.08.2016 01:02 Заявить о нарушении
Ольга Лещинска 13.08.2016 01:23 Заявить о нарушении
Таня Зачёсова 13.08.2016 02:05 Заявить о нарушении
– Хорошо, – сказала Гайде, – твои приказания будут исполнены, господин мой: я забуду твое имя и буду счастлива. – И она отступила к двери.
– Боже мой! – вскричала Валентина, поддерживая отяжелевшую голову Морреля. – Разве вы не видите, как она бледна, как она страдает?
Гайде сказала душераздирающим голосом:
– Зачем ему понимать меня? Он господин, а я невольница, и он вправе ничего не замечать.
Граф содрогнулся при звуке этого голоса, который коснулся самых тайных струн его сердца; его глаза встретились с глазами Гайде и не выдержали их огня.
– Боже мой! – сказал Монте-Кристо. – Неужели то, что ты позволил мне заподозрить, правда? Так ты не хотела бы расстаться со мной, Гайде?
– Я молода, – кратко ответила она, – я люблю жизнь, которую ты сделал для меня такой сладостной, и мне было бы жаль умереть.
– А если я тебя покину, Гайде…
– Я умру, господин мой!
– Так ты любишь меня?
– Он спрашивает, люблю ли я его! Валентина, скажи ему, любишь ли ты Максимилиана!
Граф почувствовал, что его сердцу становится тесно в груди; он протянул руки, и Гайде, вскрикнув, бросилась в его объятия.
– Да, я люблю тебя! Я люблю тебя, как любят отца, брата, мужа! Я люблю тебя, как жизнь. Я люблю тебя, как бога, потому что ты для меня самый прекрасный, самый лучший, самый великий из людей!
– Пусть твое желание исполнится, мой ангел, – сказал граф. – Богу, который воскресил меня и дал мне победу над моими врагами, не угодно, чтобы моя победа завершилась раскаянием; я хотел покарать себя, а бог хочет меня простить. Так люби же меня, Гайде! Кто знает? Быть может, твоя любовь поможет мне забыть то, что я должен забыть.
– О чем ты говоришь, господин? – спросила девушка.
– Я говорю, Гайде, что одно твое слово научило меня большему, чем вся моя мудрость, накопленная за двадцать лет. У меня на свете осталась только ты, Гайде, ты одна привязываешь меня к жизни, ты одна можешь дать мне страдание, ты одна можешь дать мне счастье!
– Слышишь, Валентина? – воскликнула Гайде. – Он говорит, что я могу дать ему страдание, когда я готова жизнь отдать за него!
Ольга Лещинска 13.08.2016 02:39 Заявить о нарушении
Таня Зачёсова 13.08.2016 02:51 Заявить о нарушении
Ольга Лещинска 13.08.2016 22:55 Заявить о нарушении