День 23-й 13-я часть

- Значит, ваше снотворное на меня не действует. Ничего не ощущаю.
Чего-чего, а “не действовать” оно не могло, поэтому я для начала посоветовал пощупать пульс.
- Ой! – вскрикнула она, взявшись за руку, - его почти нет, посмотрите!
Ее сердце, действительно, билось медленно, как бы нехотя.
- Как вы себя чувствуете? – спросил я на всякий случай.
Вместо ответа она подсоединила к своим ладоням провода… Стрелка была на ноле.
- Странно действуют ваши капли, - промолвила она, - посидите, пожалуйста, молча, - и закрыла глаза.
Минут через пять глаза открылись и поглядели на меня с недоумением и досадой:
- Каша какая-то в голове, мысли разбегаются, ощущение неприятное, будто отравилась.
И тут же погрузилась в “сон”. Не миновал сей участи и я.
… Проснулись мы одновременно, рядом с нами стояли ошарашенные Максимилиан и Изабель, бросавшие удивленные взгляды то на меня, то на Джен, то на провода на ее руке. Настоятельница быстро поднялась и изобразила подобие улыбки:
- Все окей, дорогие мои, не волнуйтесь. И не мешайте нам, пожалуйста.
После чего  молодые адепты покинули комнату.
Женщина тяжело опустилась на стул. Увидев любопытство на моем лице, сказала:
- Хорошо, я расскажу вам, что произошло в этом состоянии, хотя вы и посторонний для нас человек. Действительно, это трудно назвать сном, все было так, словно наша встреча длилась с час и только что закончилась… Я об этом священнике. Из деревни Собаки. Мы только что провели с ним большую беседу.
Ее взгляд ушел куда-то в потолок, будто в нем был вмонтирован экран телевизора, с помощью которого она пересказывала события.
- Раньше мы с ним никогда не встречались. С самого нашего появления здесь он повел себя крайне враждебно, убеждая своих прихожан в том, что мы никакая не церковь, а бесовское учение. Нескольких человек, рискнувших из любопытства к нам придти, а затем ставших нашими адептами, собачинские жители насмешками и издевками вынудили покинуть деревню. Я было пыталась вмешаться, поговорить с ним, но он наотрез отказывался. На исповедь, говорил, приходи и покайся в грехах, а спорить с тобой о бесовских хитростях я, дескать, не собираюсь. А вот теперь мы тут, - она многозначительно посмотрела на меня, - и встретились. Спрашиваю у него:
- Зачем же вы, батюшка, слухи распространяете, что мы не церковь? Неужто кроме вашей никому не дозволено наставлять людей на путь истинный?
А он и отвечает:
- Да в чем же ваша церковность заключается: разве в том, что наряды на себя одели, вывеску вывесили, исповеди и молитвы устраиваете? Молитесь-то вы о чем и кому, а? Имя вашего идола – “Свобода”, а выдумал его ваш бес-основатель. В лучшем случае взял у себя из головы, а в худшем … Нет за вами Бога, а все, что не от него – от лукавого, пора бы уже знать. И троица ваша – “энергия, удовольствие, улыбка”, - туда же.
Я ему и говорю:
- Да чем же наш бог хуже вашего? Нашего-то знают и понимают все, а вашего и видеть никто не видел. Наш бог добрый и живет в каждом из нас, а ваш – какой он из себя и где обитает?
- А наш бог,- говорит, - это всё. Поэтому он везде и во всем. И если вы свою свободу превыше всего ставите, то имя ей следует дать иное – Анархия. Потому как истинная свобода только в Боге может состоять и никак не иначе.
- А что же тогда, - я его спрашиваю, - деревенька ваша, Собаки, в таком плачевном состоянии? Мужчины давно спились, да и женщины – тоже. Поля заросли, скот исчез, дома покосились… Это тоже плоды веры вашей? 
Рассердился батюшка, хотел видимо ругаться и грозиться, как они делают, когда аргументы заканчиваются, да не успел – пробудили меня.
- Вот, примерно так все и было, - закончила она рассказ, - а как вела себя стрелка?
Пришлось признаться, что я тоже “спал”. Джен включила просмотр, и стрелка задвигалась. Вопреки ее ожиданиям, в синем поле она появлялась чаще и задерживалась дольше, чем в красном. Было видно как она огорчена. Выключив прибор, она некоторое время раздумывала.
- Значит, я что-то упустила в нашем споре. Ну, ничего, ведь мы еще сможем с вами повторить эксперимент?
Я кивнул. Она была не первой, кто это просил.
- А что же вам на этот раз приснилось? - продолжила настоятельница, - хоть и без особого энтузиазма.
Я стал вспоминать:
- Вначале была точка. Вокруг нее не было ничего. Затем она стала увеличиваться в размерах, да так, что из нее посыпались мириады других точек - светящихся звездами на темном небе. Меня понесло с огромной скоростью к одной звезде. Она светила все ярче и ярче, и вдруг взорвалась на тысячи звездочек. Я вновь понесся к какой-то из них. Та тоже взорвалась. И так я несся и несся, а звезды взрывались и взрывались. В какой-то момент я увидел, что очередная  звезда, к которой стремится мой полет, уже не взрывается, а просто увеличивается в размерах. Подлетев ближе, понял, что это – наша Земля. Я хотел плавно спуститься, но она вдруг взорвалась и разлетелась на мириады звездочек на черном небе. В этот момент я и проснулся…
- А, знаете что – а вдруг та, самая первая точка и есть бог?