День 23-й 3 часть

Тот ответил не сразу, вначале бережно наполнив водой мои бутылочки и так же бережно уложив их в рюкзак. Затем, блаженно улыбаясь, произнес:
- Звать меня Николай, дядя Коля или дедушка Коля - это как тебе удобнее будет. А тут - он указал на родник - тут мое сокровище, мой храм. Да, да, не удивляйся, именно так - я прихожу сюда помолиться, пообщаться с богом и, конечно, приобщиться к его чуду, к его великой тайне,- он зачерпнул полчашки из источника и благоговейно отпил несколько глоточков,- после чего душа моя становится такой же чистой и прозрачной, как родниковая вода. И так я делаю уже много лет.
Он взглянул на меня с хитрым прищуром:
- Об этом месте мало кто знает. К нему надо придти душой, откровением. Например, и твое появление, судя по всему, тут не случайно, - он перевел взгляд на мои принадлежности, - проходя здесь, о чем думал?
- О времени. О том, что оно такое... Хотелось понять...
"Дядя Коля" разразился громким смехом, почти закрыв свои глазки:
- Ну даешь! Вот молодчина! Это по-нашему - быка за рога хватать!
Затем, вдруг прервав руладу, серьезным тоном спросил:
- Ну и как, получилось?
Пришлось признаться, что нет. Что кроме ярких картинок ничего на ум не пришло. И я поведал о реке времени, мосте через пропасть и остальных плодах воображения.
Он, внимательно слушал, после некоторое время сидел, задумавшись. Затем, не торопясь, заговорил:
- Наверное, это не так-то просто сделать. Мне оно чем-то напоминает воду - когда ее пьешь – вроде чувствуешь вкус, а сказать какой он - не получается. Если, конечно, она настоящая, чистая, родниковая. Вот, например, напитки: сколько их - столько и вкусов. И все они - детища воды. А у матери вкуса нет…
Он допил свою чашку и продолжил:
- Наука вещь хорошая, полезная и очень увлекательная. Она будто подражает природе, порой даже удачнее получается. Но есть одно "но". Не сможет копия заменить оригинал, не сможет ученый в своей колбе создать воду такую, какая она здесь, в роднике. Как бы ни старался. Потому как в нем душа имеется, которую никакой формулой не описать. Когда-нибудь, наверняка, ты скажешь, что раскрыл загадку времени, понял его суть. Не забудь тогда  только про мое "НО".
Слушать дядю Колю было интересно. Никто еще из воды не делал культ. Однако, пора было продолжать свой путь. Я спросил, не желает ли он составить мне компанию в речном плавании, пешком ему ведь нелегко будет до города добираться. Или кто-нибудь за ним приедет?
- Надеюсь, что приедут. Жду, очень жду сегодня своих единоверцев и единомышленников! – с жаром воскликнул он, - Жду моих родниковцев. Знаешь, кто это!? О-о, это удивительные люди! И, как и я, верят в живую силу родника. И не только верят, но и сами образуют этот родник.
Заметив мое недоумение, рассмеялся:
- Журнал мы издаем, свой, семейный. "Родник" называется. Много лет назад ходили мы здесь, сидели вот на этом самом месте, пили вот эту самую водицу и восхищались бесконечной красотой и щедростью природы. И пришла нам мысль, что душа человеческая - тот же родник. Приходит она из неведомых глубин. И уходит в них же. И захотелось нам иметь такой родничок всегда рядом с собой, чего с обычной водой невозможно проделать.  Задумали тогда основать семейный журнал. Давно это было, лет сорок прошло. Дети наши дедушками и бабушками стали. За это время разрослось наше племя, по всему миру разбежалось. А в "Роднике" все встречаются.  Пишут, пишут в него и стар и млад. О радостях и печалях, о своих странах и семьях. Историю рода нашего пишут. Откроешь номер, читаешь их рассказы, смотришь их фотографии и сердце радуется - вот она, жизнь! Как полноводная река, течет, бурлит, разливается. Мы уйдем, дети и внуки наши уйдут, а родниковцы будут всегда жить вечной жизнью в нашем журнале.
Он остановился и хитро прищурился:
- Вот тебе и власть над временем! Хочешь возвратиться в свою молодость - открывай номер и читай! Хочешь остановить время - бери перо и пиши.
Он посмотрел на часы и громко провозгласил:
- Наши должны уже быть на подходе!
И точно, вдалеке показался автобус. Я собрался было уходить, но “дядя Коля” посоветовал немного задержаться и сказал:
- Расскажу тебе одну историю. Совсем еще юным попал я на войну. На ту войну, чудовищнее  которой никогда не было, да и, наверное, никогда не будет. В которой погиб отец мой, Алексей Матвеев, кормилец нашей большой семьи. Я, старший сын, едва закончив школу, пошел вслед за ним. Было страшно, очень страшно. Больше всего я боялся не дрогнуть перед смертью. Однажды, в разведке, я неожиданно столкнулся с вражеским солдатом, лицом к лицу. И растерялся. Автомат у него был в руках. Он медленно-медленно поднимал его на меня и, казалось, улыбался. Я молча стоял, и как завороженный смотрел ему в глаза, мысленно прощаясь с жизнью, которой оставался совсем маленький кусочек. Все вдруг стихло, время будто остановилось... Враг медленно, очень медленно жал на курок, и я закрыл глаза. Не знаю, сколько времени прошло, и я открыл глаза. Я был жив. Никого и ничего вокруг себя я не видел -только его, лежащего мертвым...
- Так что вода у родника особенная... Кто знает – были бы они здесь – он кивнул на подъезжавший автобус – если бы бог мне тогда не помог…
Он радостно замахал подъезжавшему автобусу, затем с разрумянившимся лицом обернулся ко мне:
- Ну, молодцы, родниковцы, не забывают главного редактора! А ведь ему сегодня - ни много ни мало - девяносто лет!
И, не выдержав, побежал навстречу...

Из автобуса высыпала разношерстая толпа – там были и взрослые, и дети, и старики, и мамаши с младенцами. Через час возле родника образовался настоящий лагерь. Торжественная часть была небольшая, зато авторское чтение родниковских статей и рассказов заняло довольно много времени. Каждого чтеца приветствовали аплодисментами и по окончании дарили подарок. По завершении мероприятия толпа распалась на небольшие, по интересам, кучки – мамаши отправились кормить младенцев, дети пустились мотаться и гонять мячи, остальные собрались почти что по возрастам и поколениям – молодежь, взрослые, старики. Дядя Коля подошел ко мне:
- Смотри, вот она - линейка времени – от младенчества до глубокой старости, а это – он указал на кучки – ее главные деления. Двигаясь от одного к другому, человек проживает будто бы отдельную жизнь. Можно даже подсчитать, сколько таких маленьких жизней он успевает прожить. Он стал загибать пальцы: младенец, ребенок, ученик, подросток, юноша, молодой человек, взрослый или же, человек средних лет, пожилой, и, наконец, старик. Итого, получается аж девять жизней! И в каждой – свои интересы, страсти, правила, законы. Хорошо, если после каждой такой жизни можно подвести черту и сказать: спасибо, боже, что дал мне возможность испытать все, что было, помоги мне прожить следующую не хуже!
Он пристально посмотрел на меня, и, хитро прищурившись, произнес:
Секрет заключается в том, что в каждой из этих девяти жизней есть по девять меньших жизней, а в каждой из меньших есть по девять еще меньших, и так далее. Но мало кто об этом знает…
Он остановился, будто проверяя, знаю ли я. Я был в недоумении.
- Никто не знает до конца, что такое жизнь. Когда в меня стрелял немец - а прошло лишь мгновение - я прожил ее и по-своему понял ее. С тех пор я будто чувствую, как в этих крохотных мгновениях рождаются и проходят мои крохотные жизни. И каждая из них наполняет меня радостью существования и надеждой на его продолжение.