День 22-й 10-я часть

Я согласился и отодвинул тарелку. Пальцем очертил большой круг, а внутри него - маленький:
- Маленький круг - это ваша профессия. Большой круг - это ваша жизнь. Критерий вашего успеха в профессии - ваша должность и ваша научная степень. Критерий вашего успеха в жизни - постижение вами истины. Более того, не постигнув большой круг, вы до конца не сможете понять и свой маленький.
- Вы что, можете давать мне советы в моей профессии? - усмехнулся он.
- Не совет, а, скорее, направление для размышлений. Вот, например, моя скромная персона. Представьте, что я согласился на инъекции и живу в вашем сказочном мире. Ну разве вам не будет совестно, что вы кормите меня чистейшей ложью? И вам не интересно расширить свои границы познания об этом мире, о самом себе? Неужели вас не посещают извечные вопросы, неужели вас не никогда  терзали противоречивые мысли и чувства? Или вы объясняли все психическими отклонениями и пили таблетки?
Он осклабился:
- Чистейшая демагогия, мой дорогой! Что у вас еще?
- Афанасий Петрович, - спросил я, - вы не задумывались над таким понятием, как смысл жизни? И разве не в том он состоит, чтобы приносить пользу людям, обществу, государству? Вы держите здесь Дмитрия Васильевича, человека, жертвующего собой ради идеи. Пусть и несбыточной, но - благородной и возвышенной. Разве вы не допускаете, что тем самым вы совершаете зло? Может быть, даже и такое, что перевешивает все ваши врачебные достижения и заслуги. И что когда-нибудь вы признаетесь себе, что лучше было бы отпустить его, нежели Бенько А.П.?
Эта часть выступления, видимо, его задела. Лицо приобрело недоброе выражение:
- ... Юрьевич, куда вы лезете с вашей философией? Вы что - историю болезни его изучали? Что вы в этом понимаете? И это ваши полезные советы? Упаси господь таких. Вы закончили?
- Почти. Есть еще один совет, совсем маленький. Не имеющий особого теоретического значения. Касается вашего здоровья, пребывания на свободе и в данной профессии.
Я поглощал свой ужин, а он замер. Странно, почему-то считается, что философы могут выдавать одни общие фразы и не способны сказать такое, что захватило бы дух.
- Видите ли, может быть, вы поставили свой диагноз моему соседу и товарищу Папандопуле безупречно для ваших бумаг, но - с ошибкой для большого круга. Помните, как в девяностые поступали бандиты с хитрыми коммерсантами, по бумажкам которых не было прибыли, а значит, и их доли?
Я оторвался от еды. Момент истины требовал полной гармонии моих мыслеогней с  его.
- Простите за натурализм - утюг на живот или паяльник в зад... Наш друг Папандопуло в эти годы исправно получал со своих должников все денежки. И хотя утюги и паяльники сейчас не в моде, и все же... Если сильно его обидите, может вам предложить небольшое путешествие в недалекое прошлое. А может и - кампанию славных ребят с синими куполами и крестами на теле на пару годочков. Как вам такие перспективы?
Лоб главврача покрылся испариной. Его мысль стала выходить за границы маленького круга. Туда, где он не был профессионалом.
- Я вам не верю, - с трудом выговорил он. Я обрадовался:
- Как раз то, о чем мы с вами говорили: знание исключает веру! Истина всегда опирается на доказательства. Получив их, вы получите точное знание. Могу вам подсказать направление поиска: его мобильный телефон. Поройтесь в нем, покажите сведущим людям аппарат. И если я прав, они вам не позавидуют. В том числе и потому, что вы в нем рылись.
По глазам Афанасия Петровича было видно, что такие доказательства собирать ему страшно. И что его охватило чувство выгнанного из теплой норки зверька - растерянность перед этим большим и не всегда добрым миром. Вспомнив одно мудрое изречение, что, дескать, истина - не догма, а руководство к действию, я дал ему еще небольшой импульс:
- И если в течение нескольких часов босс не отвечал на вызовы, то уж, будьте готовы встретить скоро его "зондеркомманду".
Я доел и поблагодарил главврача за вкусный ужин. Его часть осталась почти нетронутой. Афанасий Петрович поднялся, взял поднос.
- Если вы не возражаете, я зайду к вам через несколько минут. Принесу кофе. Я был не против.
Он задержался несколько дольше, чем требуется для приготовления кофе. Чашку принес одну. Заметно волновался:
- Знаете, я посмотрел на его телефон. Дорогая вещь! Почему не догадался об этом раньше. Он отключен, мы не стали его трогать...