Стремление к свободе, как преступление

Давай поговорим о свободе, об этом философском термине, или, вернее, о состоянии, прежде всего духовном, но и физическом, естественно, любого живого существа, в том числе, и человека, к которому все жившие и живущие на нашей планете твари божьи с испокон веков стремились. Каждое живое существо всегда вело, да и теперь, каждое мгновение ведет борьбу за эту самую свободу, за это духовное и физическое состояние своей жизни. А некоторые товарищи борются еще и за другие жизни, других живых существ. За тех, кто погибает, ни за что, ни про что, от всяких несвобод, обрушившихся на их единственные жизни и головы. А ведь других то жизней у них и не будет, да и голов больше никто им новых не пришьет на плечи, если своих единственных жизней то лишиться от этих самых несвобод. 

И что-то мне подсказывает, что борьба за свободу – это не что иное, как постоянный процесс, жизненный процесс борьбы за выживание в нашем вечно конфликтующем земном мире. Ибо каждая живая тварь желает прожить свою единственную жизнь как можно лучше, а для этого ей нужна свобода, а не рабство, или полная, или даже частичная зависимость от воли и желаний другой живой твари.

Прошу пардону, что ушел от понятия – «свобода» в процессы борьбы за неё, но это  только ради более объемного представления о нем, т.к. лучше рассматривать всегда предмет изучения в динамике, а не в статическом его состоянии. Да вот, и самый точный постулат, на мой взгляд, о свободе – «Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого», где я поменял бы термин –  «человек» на – «любое земное живое существо».

Конечно, человек - самый страшный и изощренный хищник среди земных социализированных тварей, но и он подчиняется всем законам природы, как бы он, ни извращался и, ни изощрялся в своей умственной деятельности, в том числе, и об этой пресловутой свободе, которая вечно из рода его неосуществимых мечтаний. Разве, что в смерти человек обретает свободу.

За свою жизнь, уже довольно продолжительную, абсолютно свободных земных тварей я не встречал, а человека тем более. Человек потому более всех живых других земных существ несвободен, что создал и продолжает создавать свою совершенную систему несвобод – «человеческую(ие)» цивилизацию(и) – систему абсолютного рабства. 

Нет, попадались индивидуумы, стремящиеся к духовной свободе. Эти чудики пытались избавиться от постоянных попыток соплеменников их зомбировать, от несвобод, накинувших на них свои арканы. Они хотели сбросить с души и вытравить из интеллекта иго кумиров толпы, плен идеологий и религий, измышления философов, рабовладельцев и аферистов, давление чужеродных учений и мнений, угнетение власти, бремя законов, выдуманных этой властью, но, как правило, это плохо кончалось. Эти товарищи превращались в изгоев, ибо не хотели быть зомбированными уродами в той социальной среде, по законам которой им надо было выживать, а это расценивается в любом социуме, как преступление.

***
Свободы просит человек,
из века в век, из века в век,
он продолжает поиски свободы.
Но нет её. Её на свете нет!
Свободу в смерти обретает человек.

Родился от рабыни раб.
Он – чудо. Как он нежно слаб,
а на устах уж рабская улыбка –
Инстинктивный страх.
Он понимает – он уж продан в рабство.
Кем будет он?
Рабом любви,
рабом богатства,
рабом болезни,
или собственного ****ства.
Мы все рабы от сотворенья мира,
рабы богов, рабы кумиров,
но более своих мозгов,
своей души болезненных оков.
И даже ты «свободная» Стихира
приобрела своих рабов –
рабов поэзии, рабов стихов.
А раб желанья власти?
А раб порочной страсти?
От них война и голод,
революции напасти.


И чем сильнее человек,
тем более он – раб –
душа и сердце,
а не ноги, в кандалах.
____________________________


Но кто-то распускает слух:
«Свободен Дух!».
Но что такой – Дух,
не объясняет слух.