В тиши густой вселюдной массы

В тиши густой вселюдной массы
Тот праздник вымощен бесцветно,
Он рыл, бездумно упражняясь
В однообразии поэтов.

Не видел вымученых граций
В преддверии бесстыжих лун,
Как в восхищениях купаться
Во сне томил пытливый ум.

В момент, когда всё напрочь сгнило,
Всё пережёвано толпой,
Одна она всегда любила
Его вне бездны роковой.

Прижав к груди, всю ночь рыдала,
Срывая демонов с лица,
Как-будто вечно понимала
Чем излечить того творца.

Он рвался в муках и метался
Как переломанный святой,
Любил в ответ, но поддавался
Лишь иногда, сквозь их покой.

Не умирал, лишь просыпался
В объятьях нежности всецелой,
И лишь желанье раствориться
В разорванной груди кипело.

Её огонь всегда был рядом,
Когда из чрева темноты
Его опять манили яды,
Бездонной ярости плоды.

И, раскопав в себе всецелость,
Размазав краски мнимых тяг,
В объятьях прятал от прохлады
Свою любовь с лицом огня.

Навеки были неразлучны
Ей волшебство - ему тот сон,
Ведь не бывает так средь мира-
Ушла она, ушёл и он.