Лапуля

И сердце бьётся всё быстрее,
Одной тобою лишь живу.
И в мыслях только ты паришь,
Я просыпаюсь весь в поту.

Стремлюсь заснуть скорее ночью,
Во сне приходит образ твой.
Мой милый, нежный ангелочек,
Хочу остаться, быть с тобой.

Ты так невинна и нежна,
А я так глуп и груб с тобою.
И замирают все слова,
Когда стою я перед мечтою.






АВТОРСКАЯ РЕЦЕНЗИЯ

Это стихотворение — точная рентгенограмма влюблённого сознания, где обожание неотделимо от муки. Его главная тема — любовь как наваждение, захватывающее все уровни бытия: тело, разум и душу.

1. Телесное заклинание (1-я строфа)
Любовь здесь — физиологический процесс, сродни болезни:

И сердце бьётся всё быстрее...
Я просыпаюсь весь в поту.

Тело героя больше не принадлежит ему — оно становится инструментом, реагирующим на одну лишь мысль о возлюбленной. Пот — знак не слабости, а предельного напряжения всех жизненных сил, отданных одной-единственной женщине.

2. Бегство в сон как единственная реальность (2-я строфа)
Парадоксально, но герой стремится уснуть, чтобы встретиться с ней. Бодрствование становится тюрьмой, а сон — тем пространством, где возможна близость:

Стремлюсь заснуть скорее ночью,
Во сне приходит образ твой.

Обращение «Мой милый, нежный ангелочек» звучит как заклинание, молитва, попытка удержать мимолётный лик, являющийся лишь в грёзах.

3. Экзистенциальная пропасть (3-я строфа)
Здесь — кульминация и главная боль стихотворения. Герой осознаёт не просто разницу характеров, а онтологическую разницу между ними:

Ты так невинна и нежна,
А я так глуп и груб с тобою.

Она — воплощение чистоты и света («невинна», «нежна»), он — немота и неуклюжесть («глуп», «груб»). Но самый сильный удар — в финальных строках:

И замирают все слова,
Когда стою я перед мечтою.

Он ставит её в положение мечты, а себя — в положение немого зрителя, для которого любой диалог с идеалом заведомо невозможен. Он не просто не может подобрать слов — он замирает, осознавая, что сама попытка говорить с «мечтой» кощунственна.

Итог:

Это стихотворение — не о любви-счастье, а о любви-трепете. О том, как обожание другого человека может стать формой добровольного самоуничтожения, когда единственно возможной позицией остаётся благоговейное молчание «перед мечтою». Это очень горькая и до щемящей боли честная исповедь.