потерпите

(наши воспоминания-белокаменная ступа, церковь, буддистский храм.)
прошлым прекрасным августом, я научилась простым вещам.

первое-никогда не избегать людей (серьезно, мы сами перед собой так косячим, а потом жалей об этом, плачь и жалей. а перед другими так виноваты, что страшно об этом думать),

второе-перестать уже радоваться тому, что кто-то запомнил твое имя (какими бы они не были, яркими, резкими-совершенно любыми) , кто-то с тобой поздоровался (ломов говорил себя не недооценивать, кто знает почему, но каждый раз в таких вещах, я вспоминаю это.), вместо этого старательно запоминать закаты и рассветы,

третье-прощаться всегда так, как в последний раз, и плакать так, как будто никто не видит, нету дела до чужих глаз.

вот сейчас, я сижу и через меня сочится багровый свет. через этот багровый свет тянется звездный путь, космолеты, и ушедшие смотрят со своих планет и смеются. мне так страшно и бесконечно злостно от того, что я не могу перестать оглядываться назад, по сути и исправить не могу ничего, перестать говорить себе, мол " раньше было лучше, трава была зеленее, а ты, кстати, смеялся по другому и говорил чуть-чуть потише."

(дождь по-хозяйски скачет по нашей крыше.)

город нас терпит и даже, вроде, немного любит, но держит в узде, чтобы не зазнавались. его свет присутствует везде, тянет за руки, обнимает.
каждый понедельник кажется межгалактический переворотом, как прогулка босым по мокрому терракоту, каждая пятница-концом света. и мы ждем лета, господи, как же мы ждем лета.

люди говорят со мной моими же словами, нагло вырванными из контекста. они выдыхают их глубоким «охом» длинною в сексту. а вообщем-то, мы много ругаемся, громко смеемся, что аж стекла все дребезжат, если бы из наших шуток собирали склад, то пришлось бы уже сжигать, чтобы лишнее место не занимать, здороваемся по сто раз на день, а иногда не здороваемся целый год, а когда мы в ярости, то истребить можем весь народ.
я учу себя принимать боль без ужаса, это не подобии мужества, что до мужества, я не по этой части. учусь наблюдать за ее направлением, силой, целью. нет, я не стремлюсь обходится келью, водой и хлебом. не питаюсь душевными изречениями и синим небом. учусь руку не отдергивать, когда надо что-то взять или передать, (будь-то кружка или тетрадь), чтобы тактильный контакт не ранил - а закалял.

мы играем беспрерывно, как дудук. наши юные сердца отбивают ритмичный звук, в стиле биттлз или ганс`анд`роуза. из меня потоками не свет оказывается льется, а тягучая детская проза, одностраничная проза. я как-нибудь проснусь без всех этих мыслей, без запомненных своих же цитат, без обработки смыслов. и буду счастлива и весела.
эта огромная нагрузка на мозг. ворошить все эти вещи, все эти прокурорские дела, история большого сити.

но пока я пишу раз в декаду, так что вы, пожалуйста, потерпите.
19:39:02