Веда

На  лесной  полянке  у  больших  ручьёв
Девушки - ведуньи  был  устроен  кров.
Аккуратный  домик,  в  нём  нехитрый  скарб:
Из  ольхи  посуда - чей  то  скромный  дар,
Стол  дубовый,  стулья,  да  воды  запас,
Да  ещё  два  шкафа,  да  иконостас,
Перед  ним  лампада  с  восковой  свечой,
Да,  в  углу  за  печкой  верещит  сверчок.
Да,  за  той  же  печкой  кот  мышей  пасёт,
Да,  ещё  лежанка  и,  пожалуй,  всё.
Ну,  а  по    избушке  от  целебных  трав-
Запах  рощ  берёзовых,  ельников,  дубрав.

Обходили  бури  уголок  лесной,
Отступали  зимы,  таял  снег  весной,
Посылало  солнце  тёплые  лучи,
Прилетали  с  юга  ранние  грачи.
Сонмищем  пернатых  заселялся  лес,
Птичье  щебетанье  сыпалось  с  небес.
Зеленью  деревья  радовали  глаз,
Расцветали  травы  в  свой  урочный  час.

Девушку - ведунью  знал  болящий  люд.
Шли  к  ней  за  здоровьем,  находя  приют,
Называли   Веду  дочкой  и  сестрой
И  народ  богатый,  и  народ  простой.
Всякий  был  стараньем   Веды   поражён,
Всякий  был  вниманьем  Веды  окружён.
Со  святой  молитвой  начинала  день,
Со  святой  молитвой  изгоняла  лень,
От  святой  молитвы  уходил  недуг.
И  душа,  и  тело  оживали  вдруг.
Возвращал  всем  силы  трав  лесных  отвар,
Изгонял  из  тела  иссушавший  жар.
Рубцевались  раны,  уходила  боль,
Страхи  и  мученья  унося  с  собой.      

И  купалась  Веда   в  росах  по  утрам,
Доброты  и  веры  набиралась  там.
И  несла  в  избушку  то,  что сорвала,
Слабость  и  болезни  из  людей  гнала.
Вера  с  добротою  делали  своё.
И  любили  Веду  люди  и  зверьё.
Заходил  к  ней  мельник,  приносил  муки,
Знал  старик,  что  любит  Веда  пироги.
Птицы  приносили  ей  цветы  весной,
Белки  запасали  ей  орех  лесной,
Ягоды  лесные - зайцы  и  енот,
Пчелы  приносили  ей  из  леса мёд,
Косолапый  Мишка  насмешил  до  слёз,
Ей  колоду  с  мёдом  с  пасеки  принёс.

Веда   и  ведунья - корень  слов  один,
В  них,  и  в  слове  ведать  смысл - не  навреди.
В  городе  ль,  в  деревне  ль,  на  краю  земли
Ведуны,  ведуньи  славу  обрели.
Ведали  повсюду,  чудеса  творя,
В  каменных  палатах, и  в  лесах  не  зря.
К  ним  брели  увечные  телом  и  душой,
Злой  судьбой   отмеченные,  малый  и  большой.
Зрячие,  слепые  обращались  к  ним,
Кто  нуждой  гонимый,  кто  людьми  гоним.
И  они  старались.  И  от  всех  порух
Возвращали  людям  силу,  твёрдость,  дух,
Ведая,  что  в  давность,  в  наши  времена
Только  божьим  помыслом  сила  им  дана.

Бабушка - ведунья  в  год  голодный  шла,
В  вымершей  деревне  девочку  нашла. 
С  виду - кожа,  кости,  вылитый  скелет,
Да  в  глазах  девчушки  небывалый  свет.
Свет  ушедших  радуг,  утренней  зари,
Свет  ночного  неба - чистый  азурит.
И  в  глазах  девчушки  неземная  боль.
Бабушка  ребёнка  забрала  с  собой.
На  себе  тащила  долго - день  и  ночь,
Обращалась  к  Богу  с  просьбою  помочь,
И  молила  Бога,  чтоб    бесценный  дар
И  лечить  и  ведать  он  ребёнку  дал.
Бог  молитву  слышал,  да  и  в  просьбу  вник.
На  дорогу  вышел  с  проседью  старик,
Бабушкину  ношу  осенил  крестом,
Спутницам  дорогу  указал  перстом
В  тихую  обитель,  что  в  лесной  глуши,
И  пропал  куда то,  будто  бы,  спешил.
Только,  на  прощанье  посмотрел  в  глаза
Бабушке  ведунье,  что - то  ей  сказав.
И  пошла  ведунья,  клюшкою  стуча,
И  несла  девчушку  на  своих  плечах.
Лишь  на  третьи  сутки  кончился  их  путь,
Лишь  на  третьи  сутки  довелось  уснуть.
На  лесной  поляне  у  больших  ручьёв
Бабушка  с  девчушкой  обрели  свой  кров.
Аккуратный  домик,  в  домике  очаг,
Дятлы  на  деревьях  целый  день  стучат,
Да  трава  по  пояс,  да  шумящий  лес,
Вековые  сосны,  ели  до  небес.
Бабушка  девчушку  в  домик  тот  ввела,
Именем  красивым - Ведой   назвала.
Веда,  значит,  ведать,  сладил  так  Господь,
Сил  дала  набраться,  слабость  побороть,
По  утрам  поила  ключевой  водой, 
Потчевала   Веду  вкусною  едой.
Вкусные  коренья,  травы,  дикий  мёд,
Ягоды,  отвары  и  созревший  плод
Помогали   Веде  набираться  сил,
Набираться  знаний  и  ещё -  расти.
      
Бабушка  учила  все  растенья  знать,
Корни,  стебли,  листья,  как  заготовлять,
С  ключевой  водицей  смешивать  состав
Из  смолы,  из  мёда,  из  целебных  трав,
Вспоминала  сборы  старых  знахарей,
Речи,  заговоры  на  крутой  заре,
На  восходе  солнца,  на  закате  дня.
Веду  наставляла,  тайны  не  храня.
Всех  лечили  с  Ведой,  кто  нуждался  в  том
Травами,  молитвой,  верой  и  крестом.

Всем  давно  известно - время  не  вернуть,
Бабушка  из  леса  завершала  путь. 
Жизнь  земную  нашу  дарит  нам  Господь,
Дату  смерти  также  нам  не  побороть.
Чувствуя  кончину,   Веду   позвала,
Посадила  рядом,  за  руку  взяла,
И,  держась  за   Веду,  попыталась  лечь,
О  грядущих  бедах  заводила  речь:
-Знать,  с  тобой  расстаться  мне  пришла  пора,
Не  дожить  мне,  дочка, ныне  до  утра,
И  дышать  мне  трудно  и  лежать  невмочь,
Ты  открой  окошко  и  впусти  мне  ночь.
Посмотрю  в  последний  раз  я  на  луну,
И  тебя  оставлю  с  звёздами  одну.
В  зелени  поляны  у  больших  ручьёв
Ты  мне  постоянный   обиходишь  кров,
Над  могилой  холмик  мне  сооруди,
В  изголовье,  дочка,  иву  посади.
Как  заплачет  ива, знай,  в  твоей  судьбе
Будут  перемены,  быть  в  беде  тебе.
Мне  явил  виденье  полуночный  мрак,
Наше  поселенье  превратится  в  прах,
Торные  тропинки  лесом  зарастут,
Солнечные  блики  чащу  не  пробьют.
Божий  люд  дороги  не  найдёт  сюда,
Рядом,  за  порогом  движется  беда.
Движет  вражья  сила  по  земле  родной,
Но  найдёт  могилу  здесь  в  глуши  лесной.
Уходи  подальше  ты  от  этих  мест,
Там  в  местах  далёких  тот  же  самый  лес,
И  к  тебе,  поверь  мне,  безо  всех  преград
Прибегут  все  звери,  птицы  прилетят.
Из  краёв  тех  дальних  в  день  сороковин
Одинокий  странник  явит  на  помин.
Ты  его  не  бойся - старец  не  суров,       
У  него  найдётся  много  добрых  слов,
Вещих  предсказаний  о  твоей  судьбе,
Чтоб  оберегалась  злых,  лихих  людей.
О, как  мил  мне,  Веда,  этот  рай  земной!
И,  зевнув,  старушка  в  мир  ушла  иной.
Чтя  обычай  древний,  бабушкин  завет,
Сделала  всё  Веда.  Каждый  свой  рассвет
На  лесной  полянке  у  больших  ручьёв
Бабушки  ведуньи  охраняла  кров.

В  небесах  хрустальных  день  сороковин
Предвещал  печально  журавлиный  клин.
На  восходе   солнца   словно  луч  возник
За    оконцем  дома  с  проседью  старик.
Помолился  Богу,  попросил  испить.
Прямо  от  порога  молвил:
                -Стало  быть,
Вот  какой  ты  стала,  чтит  тебя  народ,
Силы  небывалой  и  больших  высот
Ты  уже  достигла,  дочка,  в  ведовстве.
Чтоб  такой  остаться,  дам  тебе  совет:
Уходи  подальше  ты  от  этих  мест.
Зло  сюда  стремится, движет  в  этот  лес.   
Над  могилой  ива  налилась  слезой,
И  стоит,  поникнув,  как  перед  грозой.
Время  потеряешь,  если  не  уйдёшь,
И  беду  большую  для  себя  найдёшь.      
Совершит  злодейство  над  тобою   сброд,
А  с  потерей  чести  ведовство  уйдёт.
Тяжкому  лишенью  потерять  свой  дар
Будет  в  утешенье  новый  жребий  дан.
Этот  жребий   новый  выполнишь  сполна.
Только  дай  мне  слово,  чтоб  я  точно  знал,
Что  за  то,  что  было,    ты  не  будешь  мстить,
Жди  с  надеждой  чуда,  продолжая  жить.               
Месть  вернуться  может - ты,  уж,  мне  поверь,
И прожить  придётся  жизнь не  без  потерь.
Всё,  что  мы  теряем - нам  судьбой  дано,
И  за  что  теряем - свыше  решено.
Малые  потери - их  не  перечтешь,
Главная  потеря  впереди  ещё.
Знай,  потеря  эта  будет   пострашней,
Я  в  тебе  уверен,  справишься  ты  с  ней.
И  тогда  вернётся  ведовство  к  тебе,
И  оно  коснётся  перемен  в  судьбе.
Всё  должна    исполнить  так,  как  я  предрёк.
Да  поможет  в  этом  всемогущий  Бог.    
Помолился  старец,  выглянул  в  окно                - 
Молвил:
         -Вот уже собрались,  ждут  тебя  давно
Люди  из  далеких,  самых  дальних  мест.
Встал  в  поклон  глубокий  и  в  лесу  исчез.
   
Через  год  случилась  страшная  беда,
Из  степей  явилась  дикая  орда.
В  лес  ворвалась  шайка  ворогов  лихих.
Чистоты  девичьей  не  осталось  в  миг.
Долго  издевались,  разорив  жильё.
В  страхе  разбежались  люди  и  зверьё.
Кто  в  живых  остался,  тот  в  лесу  затих.
Только  раздавался  лишь  вороний  крик.
Не  лишилась  жизни   Веда  в  этот  раз,
Верно,  кто-то  свыше  сжалился  и  спас.

На  лесной  поляне  у  больших  ручьёв
Начиналось  время  вечное,  ничьё.
Дикого  насилья  Веда  не  снесла
И,  собравшись  с  силой,  нечисть   прокляла,
О   предупреждении    старца  позабыв,
Гнев,  обиду  разом  на  врагов  излив.
Здесь  впервые  Веда  совершила  зло, 
Все  обиды,  беды   завязав  узлом,
Собрала  с  проклятьем   в  вяжущий  комо
(Из  лесных  собратьев  всякий  ей  помог),
Разбросала  беды  татям  на  пути.
Этих  бед,  проклятий  им  не  обойти.
Потеряла  Веда   дар  свой  исцелять,   
Приняла  решенье  жизнь  свою  менять.
Скромную  котомку  Веда  собрала
От  ручьёв  в  потемках  по  миру   пошла.
Вдоль  тенистых  топких  берегов  речных
По  зелёным  травам,  утопая  в  них.
Поверяла  горе  речке  и  волнам,               
Долго  ли   скиталась - неизвестно  нам.

Дни  летят,  недели,  месяцы  летят.
Вдруг  под  сердцем  Веды  торкнулось  дитя. 
И  сдержать  эмоций  Веда  не  смогла               
Поняла - невзгода  новая  пришла.
Поняла - ребёнок  ночи  страшной  плод
У  неё  под  сердцем  нежится,  живёт.
В  голове  подспудно  промелькнула  мысль,
Снова  испытанье  назначает  жизнь.
Размышляла  Веда,  как  ей  дальше  жить,
Как  страданья  ночи  страшной  позабыть,
На  лесной  полянке  позабыть  разор,
Страхи,  униженья,  ужас  и  позор.
Колебалась  Веда,  будущая  мать,
Сможет  ли  ребёнку  материнство  дать.
Он  же  нежеланный,  порожденье  зла,
Всё,  что  ночью  страшной  Веда  прокляла.
Тяжкие  сомненья  мучили  её
Тёмными  ночами,  мучили  и  днём.

Между  тем,  однажды,  срок  настал  родин,
И  на  свет  явился  нежеланный  сын.
Принимала  роды  ранняя  заря,
Затухали  звёзды,  завершив  обряд,
Дали  дню  дорогу,  заказав  рассвет,
И  свели  сомненья  матери   на  нет.
Поняла,  что  бросить  сына  страшный  грех.
Материнства  сила  возымела  верх.
Вышла  к  людям  Веда  с  ношею  своей,
В  церкви  окрестила,  назвала  Ильёй,
Холила,  растила  средь  людей  честных.
Набирался  силы  паренёк  средь  них.
Набирался  силы,  знаний  и  ума.
Жизнь  благоволила  к  пареньку  сама.
Парню  мир  был  тесен,  а  года  бегут,
Множество  ремёсел  и  крестьянский  труд
Матери  на  радость  и  себе  познал,
Всё  в  новинку  было,  всюду  новизна.
Средь  людей  торговых  тоже  докой  стал,
Даже  в  землях  новых,  дальних  побывал,
Но,  в  поездках  дальних,  сколь  не  долог  срок,
Он  края  родные  позабыть  не  мог.
Знал,  что  мать  родная  ежечасно  ждёт,
Этим  ожиданьем  только  и  живёт,
Знал,  что  отдавала  всё  ему  она:
Силу  материнства  и  любовь  сполна.
Ну,  а   Веда  беды  позабыть  смогла,
Позабыв,  что  было,   сына  сберегла.    
Силы  небывалой   он  давно  достиг.
Если  зло  встречал  он  на  своём  пути,
В  спор  вступал  он  смело  с  этим  самым  злом,
Действовал  умело  и  ему  везло.
Злых  и  недостойных  сразу  узнавал,
Соловьёв  разбойных  он  не  раз  бивал.
Охранял  округу  от  лихих  людей.
Убегал  с  испугом  и  ночной  злодей,
И  дневной  разбойник,  что  в  лесу  сидел.
Стал  сын  неспокойным,  видя   беспредел,         
Долго  жил  в  душе  он  с  думою  одной -
Требует  защиты  край  его  родной.
И  решил  однажды   Веду  попросить,
Чтоб  на  ратный  труд  его  благословить.
Видел  в  том  призванье  и  судьбу  свою -
Защитить  народ  свой  здесь  в  родном  краю.
Мать  благословила,  крестик  свой  сняла
И  с  благой  молитвой  сыну  отдала.
И,  стесняясь,   Веду  об   отце  спросил,
Не  было  желанья,  не  было  и  сил
Ей  поведать  правду,  правду  до  конца
Про  своё  бесчестье,  про  его  отца.
Лишь  сказала  сыну -  он  в  лесу  пропал:
Может,  зверь  свирепый  на  него  напал,
Может  быть,  в  болотной  топи  утонул,
Может,  на  морозе,  утомясь,  заснул.
Больше  сын  у  мамы  спрашивать  не  стал,
Посчитал,  что  нужно  об  отце  узнал.
               
В  временных  границах  протекает  жизнь,
Ей  в  другое  время  не  перенестись.
Всякому  явленью  время  есть  своё.
Остаётся  память,  освежить  её
Можно  только  взглядом,  посмотрев  назад,
И  о  правде  жизни   людям  рассказать.   
Ну,  а   Веда  правду  знала  наперёд,
Знала - смерть  однажды  сына  заберёт,
Ей  потеря  эта  виделась  во  сне,
Старец  в  своё  время  говорил  о  ней.
И,  хотя,    обидой  месть  порождена,
Только,  жизнь  Всевышним  нелюдям  дана,   
И  не  ей  бы  надо  отнимать   её
В  тех  местах  далёких  у   больших  ручьёв.
Где  она  когда-то  потеряла  честь, 
Где  с  её  подачи  совершилась  месть.               
               
А  Илья  с  друзьями  свой  дозор  держал
На  просторах  края  и  на  рубежах.               
Трудной  и  опасной  служба  та  была,         
Ну,  а  Веда  сына  каждый  день  ждала,
И  заставы  ждали.  Погостив  три  дня,
Он  уже  опять  садился  на  коня.
Никогда  неведом  был  ему  покой.
Веда  вслед  махала  дрогнувшей  рукой.
И  в  поклон  глубокий  становилась  вслед,
Ангелов  просила  защитить  от  бед,
Но,  беда  нежданно  в  схватке,  всё  ж,  пришла,
Пролетев  порядком,  жгучая  стрела               
Сердце  поразила,  пробивая  грудь.
И  Илье  навеки  помогла  уснуть.   
Тяжкие  для   Веды  наступили  дни,
Сразу  постарела, сына  схоронив.
На  лице  явился  от  морщин  узор,
Жгучие  слезинки  застилают  взор.
Велика  потеря,  но,  ведь,  надо  жить,
Бог  ей  вновь  доверил  с  ведовством  дружить.
 
Пролетало  время,  шёл  за  годом  год.
Снова  обращаться  к  Веде  стал  народ.
Обреталась  снова  сила  ведовства.
Не  хватало  Веде  тех  целебных  трав,
Что  произрастали  у  больших  ручьёв.
Те  места  давали   ей  когда  то  кров,
В  тех  местах  у   Веды  юность  протекла,
Бабушка  ведунья  там  приют  нашла.
Захотелось  Веде  край  тот  навестить.
На  могиле  сыну  молвила:   
                -Прости,
Будто  чей  то  голос  зазывает  в  путь,
Я  его,  услышав,  не  могу  заснуть.
Голос,  явно,  детский,  слабенький  такой,
Душу  рвёт  и  сердце,  и  унёс  покой. 
Будет  ли  возможность  вновь  прийти  к  тебе,
Голос  предвещает  перемен  в  судьбе.

Собралась  в  дорогу  Веда  и  пошла.
В  брошенной  деревне  мальчика  нашла.
Вот  он,  детский  голос,  тот,  что  звал  в  ночи.
На  полях  пустынных  лишь  кричат  грачи,
Пропитанья  ищут,  но  не  повезло,
Солнышком  палящим  и  жарой  сожгло.
От  голодной  муки  вымер  местный  люд,
Ну,  а  кто - то  съехал  поискать  приют.
Покормив   мальчонку  взятою  едой,
Попоив   мальчонку  ключевой  водой,
Кое - как  от  солнца,  от  жары  укрыв,
Подняла  на  плечи.

                Только  с  той  поры
Мне  их  путь  неведом,  и  куда  влечёт
Не  предскажет  самый  умный  звездочёт
Может  быть,  за  солнцем  движутся  они,
Может  быть,  звезда  полночная  манит,   
Может  быть,  уже  к  Большим  ручьям  пришли,
Может  быть,  от  них  по-прежнему  вдали,
Может,  добрый  ангел  снизошёл  с небес,
Молвил: 
       -Путь  закончен,  оставайтесь  здесь!
И  ещё  добавил:
                -Пусть  не  по  родству,
Но  учи   мальчонку  тоже  ведовству.
Обучай  секретам  старых  знахарей
На  вечерней  зорьке,  утренней  заре,
Составляй  с  ним  сборы  из  лечебных  трав
Из  лесов  берёзовых,  ельников,  дубрав.
Обучай  молитвам  и  сама  молись
За  людей,  что  в  битвах  потеряли  жизнь,
За  людей  болящих  телом  и  душой,
Помогай  в  беде  им  малой  и  большой.
Ты  когда - то  людям   понаслала   зла,
Подобрав   мальчонку,  ты  себя  спасла.
Зло  добра  боится,  а  добро  живёт,
Торжествует  вечно,  ну  а  зло  уйдёт.
               
По  изгибам  жизни  Веда  шла,  и  шла,
Крест  свой,  Богом  данный,  высоко  несла.
 

                2008 – 2010  г.г.