Шумела высокая колючая трава

Шумела высокая колючая трава,
Склонялась поклоном низким под тяжестью врага.
Клубился черный керосиновый дым, заслоняя собой бледные лучи,
Не от солнца уже, а искусственно-желтой «полной луны»,
Перевернулись тогда, перемешались  кувырком - вверх дном
Голубизна небес и простор холодной земли;
Был шум, был грохот, был стон!

Рычал, ревел, рыдал «мессершмитт»;
Кантата «Катюши» нарастала крещендо, переходя на хрип;
Она искрилась, сверкала огнями в глубокой темной ночи,
Как,  может быть, новогодние свечи; будто  полевые сверчки,
Отлетали, отпрыгивали от  унылой земли в ряд
Пустые патроны-затворы, заряженные снаряды - островки,
Пулеметы грохочут, взрывы гудят!

«Илюша» парил в унисон,  рисовал хвостом-пером
Задиристую мазурку, игривый фокстрот, небыстрый бостон.
Рассыпались залпы, канонада, щелчок  - и "бош" снесён!
Как на карте карандашом, а не был и окружен.
Ему  пол – шага по мокрой занесенной дороге:
Там были перевалы, перепутья, переходы, пороги,
Там уходили мимолетные диалоги - прологи,  не вернулись многие!

Тогда сказали: Победи!Там виднелась Москва позади! 
Попадали те, кто шёл по-отдали, впереди -
С высоко поднятой головой с неженской нервозностью, может быть, седой, молодой,
С твердой мужской поступью, по-одиночке, с толпой -
Они были на верном пути! Верной дороге!
Оставалось 4 года до конца пыли - тревоги!
Летом 41-го на неизвестном пороге - на пороге войны!