Мысли о книге Селина Смерть в кредит

Перу одного из отцов экзистенциальной прозы Жан-Поля Сартра принадлежит фраза «Ад - это другие». В свою очередь, Сергей Довлатов, явно держа в голове это высказывание Сартра, не соглашался с ним, утверждая что «Ад – это мы сами». Его утверждение мне видится наиболее близким к истине. Ад - это тот мир, который мы создаём вокруг себя. Таким образом, каждый из нас является кирпичиком в этом инфернальном Мы. Книга Луи-Фердинанда Селина «Смерть в кредит» является прекраснейшим полотном, иллюстрирующим подробное жизнеописание подобного ада. Автор, используя свой недюжинный талант, словно архитектор, выстраивает детально проработанный мир. Мир, смердящий своим тлетворным запахом, впитавшимся в каждую пядь земли. Париж Селина и его жители – это зловонная яма, под завязку заполненная кишащими в ней отбросами человеческого рода. Каждая страница книги внушает запредельное отвращение и способна сбить с толку даже самого искушенного читателя. Автор блестяще играет на контрастах, сводя воедино в контексте повествования омерзительную телесность и, вместе с тем, наделяя героя удивительно глубоким образным мышлением. Вся мерзость самых низменных желаний нашего протагониста периодически сталкивается и вступает в конфликт с глубокой сентиментальностью. В некотором смысле, в этой книге читатель, как и в творениях Ф.М. Достоевского попадает в ситуацию, когда персонажи хоть и внушают нам отвращение, но в итоге, нам их по-человечески жалко. Проходя сквозь целую кавалькаду неприятных эмоций, в конце концов мы приходим к тому, что испытываем к героям глубокое сострадание. Ведь всегда легко любить красивых и чистых душой людей. Их очень легко любить и им предельно просто сопереживать. Гораздо сложнее разглядеть красоту среди гнили и разложения. Намного труднее увидеть прекрасное в том, что априори внушает нам отвращение. Мир Селина – это мир, лишённый справедливости. С самых юных лет герой лишен родительского тепла. Даже его отец и мать становятся частью вселенского механизма несправедливости – карательной машины, приносящей страдание и множащей унижения, насквозь пронизанные душевной и физической болью. Фердинанд учится выживать, принимая правила этого мира как должное. Цинизм постепенно выедает из сердца доброту и сопереживание. На страницах романа мы имеем возможность очень детально проследить процесс личностной деформации нашего протагониста. Заметить медленное, но верное смещение нравственных ориентиров. Встречая на каждом шагу подлость и лживость, Фердинанд меняется и сам. Жизнь обтачивает стороны его характера как морская вода прибрежные камни. Сквозь призму нашего героя мы воспринимаем весь внешний мир как нечто омерзительное и в крайней степени несправедливое. Я не в силах представить себе, чтобы в этом Париже могло случиться, что-то настолько чистое и романтичное, как роман Владимира Маяковского с Татьяной Яковлевой. Мне невозможно вообразить, что в этом городе жил и извлекал с бескрайних просторов ума свои афоризмы Эмиль Чоран. Однозначно, эти города друг другу рознь. Париж Селина отличен от Парижа Маяковского с Яковлевой. Тем не менее, возможно, Луи-Фердинанд был куда ближе к земле и объективному восприятию действительности, чем многие романтики, певшие дифирамбы этому городу. Пытаясь разглядеть самое мерзкое внутри каждого из нас и вытащить это наружу, вывалив на суд общественности, не взывал ли Селин к совести? Не пытался ли он таким образом подтолкнуть человеческий род к тому, чтобы мы хотя бы попытались стать чуточку лучше? Категоричная правдивость и запредельная честность – то за что его многие любили, а ещё большее количество людей проклинало и ненавидело. Да, многие моменты в книге «Смерть в кредит» больно режут по живому и вызывают предельное отвращение вместе со стонами воспалившегося чувства справедливости. Но, может быть, многим из нас этого и не хватает? Не хватает осознания собственной глубокой порочности, не хватает принятия самого факта существования проблемы и чёткого понимания необходимости в переменах.Переменах, которые должны идти от каждого из нас, путем пересмотра всех основных своих социальных модусов и конвенций. Потому что ад рождается как результат наших поступков. Ведь ад – это мы сами.