Белоруская Цыбуля

БЕЛОРУСКАЯ ЦЫБУЛЯ
(Урок интернационализма)

     Была она худощава, будто высечена из куска гранита. Ее русые волосы, всегда плотно прижатые к голове, закручивались сзади в куксу. Сказать, что мы не любили ее предмет, значит ничего не сказать – мы его тихо ненавидели. Да и как можно любить эту колхозную, гакающую мову, считали мы.
Учителка-белоруска была живым воплощением своего предмета. Потому очень органично звучала ее кличка – Цыбуля. Луковица по-белорусски.
     Но нелюбовь к предмету не переходила на Цыбулю, были мы к ней нейтральны. Не то что к "немке", которую все любили за какую-то мягкость и теплоту. Мы даже ходили к ней в гости, и она угощала чаем с вареньем. Ну и вкусны были эти прозрачно-янтарные "раечки". Свой "плюсквамперфект" она объясняла на нормальном русском, и воспронимался этот предмет без эмоций, как тяжелая необходимость.
     Цыбуля же ВСЕГДА говорила только на белорусском. На уроке, в коридоре, в магазине – белорусский. Мы даже ходили подслушивать, как же она разговаривает в учительской. Сюрпризов не было – белорусский.
     “На прастор, на шырокi прастор! Я люблю гэтыя прасторы, люблю неаглядныя ружова-сiнiя далi iх, поўныя жыцця, малюнкавасцi... “, – с ненавистью зубрил я, чтобы обязательно забыть у доски... "Я учил", – конючили мы, пытаясь вызвать жалость. "Сядай, два", – рубила Цыбуля и очередная жертва поднималась на гильотину: “На прастор, на шырокi прастор...“.
     Цыбуля была безэмоционально сурова. "Цыбуля идет!" – и шум в корридоре сразу стихал. И не дай Бог, если не успел занять место до того, как она входила в класс. Только бросит свой взгляд на летящего к парте и упадет он бездыханным на свое место... Любимчиков у нее не было: "Сядaй, Кулакова, пяць. Сядaй Мiхлiн, два", – чеканил ее голос. "Когда –нибудь вы почуствуете всю красоту и напевность этого языка", – безучастно слушали мы, ожидая спасительной трели звонка.
     Прошли годы.
И я стал ловить себя на новом восприятии этого языка: “Зорка Венера ўзышла над зямлёю, Светлыя згадкi з сабой прывяла... Помнiш, калi я спаткаўся з табою, Зорка Венера ўзышла.“
     Как-то в компании друзей вспоминали школьные годы. Было шумно, чтобы привлечь внимание надо было хорошо повысить голос. "А наша белоруска, Циля Абрамовна, – задорно выкрикнул я и, ... затихающим голосом, – всегда говорила по-белоруски". ... А в голове вдруг высветилось – Циля Абрамовна!... Цыбуля.
Спасибо Вам, Циля Абрамовна!
Александр Клековкин, 30 апр. 16 г.