Графоман, или пищебумажный человек

Я всем друзьям долги простил,
Я много перевёл бумаги,
Остановиться нет уж сил
И не придут на помощь маги.

Нет, с Сороса бы взять пример
(В бумагах ценных он ведь дока!),
Он никаких не знает мер,
Пока ему не выйдет боком.

Он и своих друзей забыл,
И не своих… и даже имя:
К деньгам ревнивым дико был,
Аж, преломлялся перед ними.

Из Дьердя в Джорджа превращён,
Был Шорошем, теперь вот Сорос,
Но, как рождён евреем он,
Не изменился ни на волос.

И как его не напиши,
Хоть по-еврейски – справа влево –
Он палиндром, и кореши
Его отыщутся у Евы.

Се человек и палиндром!
И этим сказано немало:
Как испытаний полигон
Ему мы дали много баллов.

Сор из избы не выносил –
Слагались саги в Сарагосе
О нём: что будто бы «косил»
И откосил, оставив с носом

Военкомат и медсанчасть,
А после обвалил все рынки,
Продав своих активов часть,
Чуть не купив пол-Мариинки.

Пятьсот аж долларов своих
Он подарил мне при развале
СССР. Да, лучше б их…
Скрепить Союз бы нам оставил.

А в доме, между тем, рос сор,
Росла и ссора между братьев,
Тут подвернулся Джордж Сорос
И доконал Союз некстати.

Но встретив варварство татар
В теперешних свободных русских,
Он русский рубль сменил на лар
Так, словно у грузин дух прусский.

Так Грузии настал черёд!
Сухум, Цхинвал уже отпали,
Аджарцы и другой народ
Воспримут сей пример едва ли.

Мне азеров ничуть не жаль,
Грузинов почему-то жальче,
Хотя армянская печаль
От этого совсем не мягче…

В какую даль ведёт порой
Иного мысль о ложном братстве,
Я за еврея хоть горой,
Но начал-то о графоманстве…