Двухтысячный год...
Февраль за стеклом
Злорадной ухмылки не прячет.
Он знает, конечно,
Что в сердце моем
Память отчаянья плачет.
Что в ночи холодной
Застуженной кровью
Не греется сердце мое.
И все, что когда-то
Звалось Любовью,
Давно, навсегда умерло.
Что спряталось солнце
И темной завесой
Уже замурована дверь,
И я все сгибаюсь
Под тяжестью пресса,
Под грузом гнетущих потерь.
И я все ползу,
Запорошенный стужей,
И мне не свернуть с колеи…
Двухтысячный год.
Ты мне разве нужен?
Без Мамы и без Алии…
Февраль 2000 г.
Свидетельство о публикации №116042601494