воздушный корабль из иосиф христиан цедлиц

И где-то за далью...и где-то.
В уставших ночных облаках.
Где падает в вечность планета.
Несется на всех парусах...

И пушки его одиноко
Куда-то глядят и глядят.
И где-то далеко,далеко...
Плывет он всегда на закат.

Матросов не видно усталых.
На нем капитан не кричит.
И пятен не видно кровавых.
Никто никогда...не убит.

Под небом пустынным и тихим.
Есть остров,есть остров вдали.
Там столько грустит повилики.
Там плачут всегда журавли.

Лежит император забытый.
Лежит среди тихих песков.
Туманом укрытый,укрытый.
Туманом с ночных берегов.

И вот этой ночью....наверно.
И вот этой ночью и вдруг.
Корабль подходит...как серна.
Приплыл в тишину его мук.

И вот он встает из могилы.
И вот он идет к кораблю.
В походке его столько силы.
С улыбкой глядит на зарю.

Он встал возле мачты скрипучей.
Потом постоял у руля.
И ветер колючий,колючий.
Шептал ему все с корабля.

Вперед,он промолвил спокойно.
Вперед,он опять говорит.
И ветер заплакал привольно.
И ветер привольно молчит.

Там Франция,где-то тоскует.
Там Франция,где-то поет.
Там гвардия мне салютует.
Там сын мой забытый живет...

Там всё...И он так одиноко,
Глядит и глядит в тишину.
Корабль плывет так высоко.
По небу,куда-то в весну.

Вот он к тишине приплывает.
На берег он сходит опять.
Но только никто не встречает.
Никто не желает обнять.

Где вы?! Но молчат гренадеры.
В могилах забытых лежат.
Над ними просторы,просторы.
Снега и морозный закат.

И маршалов тоже не видно.
И пушки осталися там.
Ему тяжело и обидно.
Где вы!? Я пришел опять к вам.

Где сын мой,ты слышишь, наверно.
Тебе я опять говорю.
Во Франции снова так скверно.
Готов умирать ты в бою.

Но сын его тоже не слышит.
Погиб его сын вдалеке.
И ветер устало колышет,
Могилу его на реке.

Никто не хотел повстречаться.
Никто не хотел повстречать.
А слезы у глаз заискрятся.
И он возвращался опять...

Туда,где корабль высокий.
Устало летел к облакам...
И он навсегда одинокий,
За Францию молится....там.