***

Дыханье пахнет полынью с мятой. Она гуляет, грустит и пьёт
Противный кофе из автомата. В груди скрипит, разрастаясь, лёд.
Весенний ветер толкает в спину, за ворот льется апрельский дождь.
Свернуть, сбежать, раствориться, сгинуть, уйти от мыслей, вгонявших в дрожь.
Стучит карнизом стаккато капель, раскрыл зовущую пасть подъезд.
Тоска как острый, холодный скальпель, оставит новый внутри порез,
Зальёт противным и горьким страхом, трясиной втянет в своё нутро.
Пролёт, он словно ступень на плаху. А одиночество так остро,
Что даже жутко зайти в квартиру. Она включает в прихожей свет.
Ей мнится, будто печали мира собрались в пласт её личных бед.
Потом бежит, открывает окна, чтоб стало легче чуть-чуть дышать.
Вечерний свет - сероватый, блёклый. Вот шкаф и стол, вот трюмо, кровать -
Всё тонет в бочке густого сплина, который лёг нефтяным пятном.
В душе скребется и воет псина. Но в небе, где-то там за окном,
Глухую серость взрывает солнце и брызжет золотом с синевой.
Вдруг снова хочется жить, бороться. А у прохожих над головой,
Танцует сказочным снежным роем по ветру белый весенний цвет.
И даже верится, всё дурное - лишь ерунда, суета сует.

18 апреля 2016