Глубинка

                I.
Когда народ изнемогал
Глубинка двигала резервы:
“булавиных” девятый вал…
Сколь единичны те примеры?

Мятеж слоился на мятеж.
Чадили головни поместий…
Бурьян чересполосных меж -
Щетинился на том же месте.

Иным - рассвет кроваво хмур.
Другим петля на эшафоте…
О, сколько целостных фигур
Дало крестьянство - плоть от плоти!

“Дичина, лихоманка, глушь,
Сплошь тугодумчивое племя!..”
А это - Муромец к тому ж,
Когда его приспело время!

От черных изб и куреней,
От большаков и шляхов пыльных,
Россией жить и только ей -
Сродниться с Правдой духом сильных!

Есть незаметные вблизи,
И это племя не убудет:
Благословенья не спросив,
Уйдут с котомкой тощей в люди.

Не всякий вытянул билет…
Печать забвенья или Рока? -
Как безымянный тот поэт,
Что сгинул в городе до срока…

                II.

Мы скупо отдаем долги
Деревне, няне свет - Арине…
На память вяжем узелки,
А воз на месте и доныне.

Где призанять и возвернуть
За двадцать первый, тридцать третий?..
Как в прорубь черную нырнуть -
Разбоя тяжкого столетья!

Дарил посулы лжепророк
Разор блефуя не в убыток…
И “тихой лирики” пирог -
Вкушал “крестьянствующий” критик.

Что блеск сиятельных плешин!
Возьмет сановников икота,
Когда приземистый Шукшин
Из гущи вышагнет народа…

                III.

Злословит городской “щегол”
В кафе, за дверью ль ресторана:
- “Совхоз, от Марьи-де пошел,
Колхоз - от конюха Ивана”.

Задет Ванюша неспроста:
Того, другого есть маленько…
Не от непомнящих родства -
Возникла Русь и деревенька!

Не разорвать никак звена.
Прочна незримая холстинка…
На то и корень - глубина,
На то - жива ты, боль-глубинка!