Он Маму не позвал...

Он Маму не позвал на юбилей,
Она с аула, сын и постеснялся,
Поверив больше женушке своей,
Бомонд столичный, чтоб не ухмылялся.
Она ж опять оденет свой камзол,
В платке и в старомодных украшеньях,
И говорить про мужа, что ушел,
На ту войну и сгинул в тех сраженьях.
Сейчас нет дастархана, лишь фуршет,
Напитки в позолоченных фужерах,
Из люстр хрустальных благосклонный свет,
И гости – депутаты да премьеры.
Там бриллиантов – тысячи карат,
Шанель, Армани, Гуччи, Валентино,
Здесь власть имущих и «божков» парад
И спутниц их, сошедших прям с картины.
Одно кольцо – ценою в весь аул
Со всею живностью и ветхими домами,
Здесь места нет чужим среди «акул»,
И не нашлось здесь место его Маме…
Купались все в шампанском и в вине,
И в его честь тосты фальшиво лились,
А дома пред Аллахом в тишине
Мать на коленях за него молилась.
Чтоб он был жив, здоров и, чтоб всегда
Его враги и темень обходили,
Его судьбы счастливая звезда
Не гасла и подольше бы светила.
И его дети, и его жена
Его б любили и не предавали,
И эту жизнь, чтоб он прожил сполна,
И, чтоб его родные дома ждали.
Чтобы тюрьма, отчаянье и сума
Его бы обходили стороною,
Чтоб он не выжил в старости с ума
И был счастливым со своей женою…
Молитва кончилась. Прищурились глаза.
Она всех вспомнила и все грехи простила…
И по щеке брильянтами слеза
По дряблой коже молча покатила…

         04.02.2015 г.