За лесом, за морем напасти

За лесом, за морем напасти,
за горьким покоем судьбы
беглец словно-обухом-власти –
Шаляпин сердито забыл

ловитвы змеиной насмешку,
земного убийства расклад;
пусть лёд подаётся в кафешках,
хотя бы и льда полон ад.

А некогда, мимо работы
до хлеба, до тёплых имён,
искал на московских частотах,
заранее скучно смущён, –

чем слышится миру пучина,
посмешище чопорных стран,
тщеславно восставшая глина,
упитанный смертью обман?

На радиоволны  из плена,
в широтах широкой – родной
какая-то баба запела.
А голос как будто такой…

А песня явилась простая:
без хитрости, плоти и зла,
что сердце не скоро устанет
лететь из грудного угла;

умеет ли шумно и ясно
знакомой рекою взыграть,
нелепой надежде причастна:
мол, не навсегда ж умирать…

Случилась им русская встреча.
Транзистор умолк, зашуршал
брехнёю, привычно заплечной,
Шаляпин ещё не дышал.

Когда ж воздохнул, обернувшись
на комнату и на свой час,
от слёзного тока опухшим
лицом посмотрел возле нас:

текучесть людских поколений
работает тайне любви,
не сгинет, сама не изменит,
найдётся, зови не зови…
2016