Сын Луны

Тот день на долго в памяти увяз,
Он не подвластен времени или забвенью,
Ночной романтики чарующий экстаз
Уходит прочь, без капли сожаления.

При виде путника в плаще и шляпе черной,
Пронзает сердце ужас, будто нож.
Его топор в руке моторней массы горной,
А взгляд внушает только страх и дрожь.

За ширмой этой темной, беспощадной
Скрывается убитая душа.
При лунном свете деспод кровожадный
Жизнь выпустит из тела не спеша.

Он жертве любит причинять страдания.
Подобное сам испытал в свой час.
Он зол на мир, и нету оправдания
Содеяным делам. Огонь в груди угас.

Там холод, безразличье только и того...
Он ужас детский вспоминает временами,
Как мир оскалился на одного его,
И как подвержен был гонениям годами.

Те избиения не трезвого отца,
Остались шрамами на сердце и по телу,
Взор безобразного с рождения лица
Рождает страсть к неистовому делу.

В него кидали камни и пинали,
Кричали дети, проклина его:
"Урод, исчезни! Ты один, не с нами!"
Не видя в этом лика своего.

Он был изгой, и по ночам скитался
Щенком заблудшим в дали от людей.
Он был как все, судьбой лишь отличался,
Но видел в остальных оскал зверей.

Сбежал из дома под покровом лунным,
Что освещал пути ему в дали,
С клином багровым, топором чугунным,
Наполнен яростью, скрывался он в тени.

Его мечта была всем отомстить,
И ненависти не было предела.
Не мог понять,исжалить и простить,
Желал расправы, расчленяя тело.

Он жизни рушил, он сжигал мосты,
Перерубил деревню, не жалея,
Ни стражники порядка, ни посты
Не удержали лихого злодея.

А он вошел в азарт - только карать!
Рубить и резать, как мясник свиней.
Воспитан души с тела вынимать.
Всею душою ненавидел он людей.

Он днем в тени, а ночью на исходе,
Он ждет луну, как флибустьер навар.
В кромешной тьме палач с секирой бродит,
Молниеносный чтобы нанести удар.

Прошли года, как дождь осенним днем,
И, как сорняк, рос спрос все на гробы,
Легенды слылись про него да все о нем,
Прозвали путника того Сыном Луны.

Ходили слухи, будто он неуязвим,
И не смертельны будут сталь или свинец,
Что он как призрак, легок и неуловим,
А встреча жизни предвещает лишь конец.

Ходили слухи, что топор в его руке
Острее и прочней всего на свете.
Что он выходит на охоту при Луне,
И растворяется в толпе он на рассвете.