Черкаш. Действие 1. Явления 9-13

                ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

                Перед теремом вождя.
                Входят Лада и Ольга.

Л а д а
     Дочурка, Ольга, постой,
     Куда же ты бежишь,
     Едва меня завидев?

О л ь г а
     С зарей вас, матушка.

Л а д а
     Куда спешишь ты, Ольга,
     Дай ответ,
     И образумишься ты все же
     Или нет?

О л ь г а
     Зачем умнеть?
     И так я не глупа.
     Ах, матушка, я так спешу, –
     Заждались неотложные дела.

Л а д а
     Не смей, бездельница! Достаточно глупить,
     Не стыдно ли чиниться предо мной?!
     Питаться горем матери родной,
     А не своей работой кров свой заслужить.

О л ь г а
     Свести две ниточки
     И в узел завязать,
     Разметывать пылину по углам,
     И трупы очищать, –
     Так вот она, работа девице подстать?
     Не лучше ли мне в чаще пропадать,
     И ягоду лесную собирать?
     Коль здесь не собираюсь пресмыкаться,
     А также не желаю побираться,
     И если лучше вам здесь будет без меня, –
     То в доме не пробуду я и дня,
     Сокроюсь навсегда под кровом леса.

Л а д а
     О боги, образумьте дочь,
     Коль я не в силах ей помочь!

О л ь г а
     Но я и так служу богам
     И Роду я все чести отдаю
     На древнем алтаре в глубинах леса,
     Где уж столетья не видали человека,
     И все травой высокой заросло.

Л а д а
     Постой-ка, дочь,
     Меня ты удивила,
     Об этом никогда ты мне не говорила.

О л ь г а
     Зачем мне разглагольствовать о том,
     Что в глубине души и сокровенно,
     Что посреди деревьев я своя,
     А посреди людей совсем не та.

Л а д а
     Ты не пришла на проводы отца,
     Ты оскорбила его память...

О л ь г а
     Ах, матушка, не надо,
     Я утомилась от бессилья плакать.

                Убегает.

Л а д а
     Я также от бессилья плачу, дочь!

                Темнеет.

                ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

                Дом Доната.
                Донат и Олег.

Д о н а т
     Зачем ты пасмурен, мой сын,
     И чем расстроен,
     Иль гневен ты, или обеспокоен?
     Открой отцу ненастия причины,
     Что загнездилися в душе твоей.

О л е г
     Негоже мне рассказывать такое,
     Зазорно свое сердце мне излить больное.

Д о н а т
     Постой-ка, сын,
     Я знаю то страданье,
     Ту тень, что ты набросил на себя, –
     Болезнь, не проходящая с годами,
     Которая сгубила и меня.
     Я чувствую, что тою хворью болен
     И ты, Олег, мой сын, потомок мой.
     Она тебя и гложет, и ласкает, –
     Та самая проклятая любовь!

О л е г
     От слов твоих, отец, вскипает кровь,
     Мутится взор и стонет голова.
     Попал ты мне не в глаз, а в бровь.
     Нет для мучений мне других причин,
     Как Сидорова дочка, – Ольга.
     Вонзился в плоть мою горящий клин,
     Любовь такую променяю на медяк,
     Какой пустяк, казалось, сердце разъедает.
     Я сам повинен в том, коли ведет меня
     На не от мира этого простушек.

Д о н а т
     Уймись, сынок,
     Не мучься зря.
     Любовь, что с неизбежностью заката
     Повадкой отличалась – наступать,
     И в этот раз себе не изменила
     И в свой силок коварный заманила.

О л е г
     Но что я сделаю с влюбленностью такой?
     Мне тошно – я любви стыжусь.
     Видать, другого испытать мне не дано,
     Как страсти с угрызеньем заодно
     Своей души и разума.
     Быть может, ты поможешь мне, отец.
     Я никаким не брезгую спасеньем.
     Пои меня водой и отворотным зельем...

Д о н а т
     Совет тебе я дам простой:
     Не стоит отрекаться от любви,
     К тебе пришедшей по тропе прямой.
     Ответь, сынок, любовь твоя взаимна,
     Быть может, о тебе ей мысль противна?
     Твоя любовь, возможно, безответна?

О л е г
     Моя любовь ей незаметна:
     Другим она сейчас увлечена,
     Подобным ей самой, –
     Плебеем Черкашом, что бедственник лихой,
     Распущенный бездельник.

Д о н а т
     Теперь я вижу ясно всю картину.
     Скажу тебе: любви нельзя лишить.
     Ты не стыдись ее, а лучше избавляйся от причины,
     Что сей любви стремится помешать.
     Возлюбленной твоей чудачества – игрушки,
     Сама ж она пригожа и умна.
     А с Черкашом она ведется, потому что
     Сближаться с ней не просится никто.
     Но если ты в нее влюблен,
     То сердце ты ее возьмешь в полон.
     Ты строен, благовиден и силен,
     Да только есть значительный препон:
     Мучение не кончится с годами,
     Пока Черкаш находится меж вами.
     Со своего пути смети его, –
     И не окажется преград для счастья твоего!
     Клянусь, что Ольга влюбится в тебя!

О л е г
     Благодарю, отец. Ты спас меня!
     Во мне зажглась искра бодрящего огня.
     О боги, заклинаю вас,
     На моего мудрейшего отца вы ниспошлите благо!

                Убегает.

Д о н а т
     Не долго ждать, – и благо снизойдет,
     И кара на виновного падет!

                Занавес.

                ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

                Лесная поляна.
                Входит Ольга и Черкаш.

Ч е р к а ш
     Любовь моя! Я отыскал тебя.
     Ты плачешь...

О л ь г а
     Причины слез моих ты знаешь.

             Черкаш подходит к Ольге.

Ч е р к а ш
     Я чувствую сердечка милого немые колебанья.

О л ь г а
     Я чувствую в твоей груди стенанья.

Ч е р к а ш  и  О л ь г а
     И мы с тобою вместе...

Ч е р к а ш
     Навсегда.

               Берутся за руки и уходят.

                Проходит Лель.

Л е л ь
     Земли черные,
     Заря красная
     Нелюбимая,
     Не прекрасная,
     Небо желтое,
     Птицы мертвые,
     В стороне чужой
     Обделенные,
     Дрягва темная,
     Очи тинные
     Нежеланные,
     А любимые...


                ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

                Перед теремом вождя.
                Входит Олег.

О л е г
     Найти, найти и устранить его!
     Он лишний на дороге этой,
     Виновник горя моего.
     Она им голову забила,
     Она взирает только на него
     Своим лазурно-светлым взглядом неба
     И знать она не хочет никого.
     Я объяснюсь ей в чувстве страстном,
     Она ответить мне должна,
     И лишь затем, когда ответит,
     Когда пойму я, любит ли
     На самом деле Ольга Черкаша, –
     Решится благоверного ее судьба.

                Появляется Ольга.

     А вот идет она...
     И вскоре участь наша будет решена.
     Я помогу ей выбраться из плена.
               
                (Обращается к Ольге)

     Постой, голубка, не лети так быстро,
     Поворковать мне надобно с тобой.

О л ь г а
     Да неужели?
     Так о чем же, сизый голубь мой?

О л е г
    Я промедлений не терплю,
    Моя серебряная птица,
    И в чувстве я тебе своем
    Желаю тотчас объясниться.

О л ь г а
     Ты погоди-ка, молодец честной,
     Да разве мы знакомились с тобой?

О л е г
     Мы виделися редко, ты права,
     Но зацвела любовная трава,
     И страсти аромат благоухает.

О л ь г а
     Чего на этом свете не бывает?
     Признала я тебя – ты суженый Елены.
     Мне кажется, Олегом звать тебя,
     Так вот они, сестрицыны проблемы...

О л е г
     Не сватался к Елене я...

О л ь г а
     Неужто? Тут и дуре видно:
     Елена по тебе засохла.
     Зачем же ты влюблен в меня, мой свет,
     Ты не страшишься выслушать мой бред?

О л е г
     Не измывайся надо мной,
     Боготворю я голос твой.
     И умереть готов без сожаленья
     За воздуха глоток, которым ты дышала.

О л ь г а
     Ни от кого таких признаний не слыхала.
     И так я всеми бедами судьбой одарена,
     И вот еще одну напасть мне кинули вдогонку.
     Не ведаю: иль плакать, иль смеяться?
     Но и тебе, Олег, мне надобно признаться,
     Что коль на то пошли дела,
     То я уже с одним сговорена.

О л е г
     Ты водишься с бродягой и глупцом.
     Забудь его и брось его с концом,
     И стань моей – мы счастие найдем.

О л ь г а  (про себя)
     Хоть и красив, хоть душу предлагает,
     Но сердце это чудо отвергает,
     Которое свалилося к стопам моим.
     Нет, к Черкашу любовь не утихает.
     Довольно счастья мне с избранником одним!
                (Поворачивается к Олегу)

     Прости, Олег, не вспомни обо мне,
     Как о бесчувственной, –
     Я не вольна, коли повязана навеки
     С другим, с любимым, клятвой верной.

О л е г
     Тебя он вправду заарканил,
     Беспутник, падкий на сердца.
     Но нынче он свое получит,
     Он пострадает от меня.
     И я откроюсь для тебя
     В совсем ином, – любовном свете!

                (Собирается уходить)

О л ь г а
     Очнись, безумный! Ты неправ!

О л е г
     Быть может, он один за то в ответе,
     Со смертию все станет на места!..

О л ь г а
     Ты околдован, одурманен или пьян:
     Меж нами настоящая любовь.
     Это виденье, заманчивый обман.
     Я пред богами поклянусь тебе, коль хочешь:
     Я не люблю тебя...
     Надеюсь, клятве пред богами ты поверишь?
     Черкаш безвинен о твоих страданиях,
     Поскольку в них повинна я одна!

О л е г  (опускает голову)
     Считай, что смерть моя –
     На совести твоей.
     Я умер, и вина одна твоя.

                Убегает.
     Ольга стоит, опустив руки и глядя ему вслед, затем садится на землю и рыдает.
               
                На сцене темнеет.


                ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

                Дом Доната.
                Вбегает Олег.

О л е г
     Вы словно в сговоре едином
     Сошлись свести меня с ума,
     И ты, отец, мудрец великий,
     Навел на разум мой дурман.
     Как мог ты обмануть родного сына?
     Отныне не поверю никому.
     Моли богов, чтоб не сошел с ума
     Твой отпрыск пренаивный, –
     Цена твоей неправды такова!
     Прощай! Я отрекаюсь от тебя.

Д о н а т
     Молчи, молчи,
     Глупец неблагодарный.
     Я твой отец,
     И отрекаться ты не вправе!

О л е г
     Быть может, я погибну, уходя
     Из дома отчего, свои мечтания бесплодные забрав.
     Я понял: ты использовал меня.
     Досадно, отче, – ничего не вышло.
     Прости и позабудь ты то, что есть и было.
                Уходит.

Д о н а т  (Падает на колени и поникает головой)
     Ничтожество, колдун злонравный,
     Ты потерял сейчас все то, что было у тебя...

                (Поднимает голову)

     Но нет, я не остановлюсь,
     Не этим, так другим путем я своего добьюсь!
    О ведьма! Как совестно и горько мне,
    Теперь ты ненавистна мне вдвойне.

                КОНЕЦ  1-го  ДЕЙСТВИЯ


2000 г.