Осиротевшую девочку со встрёпанной косой

Осиротевшую девочку со встрёпанной косой -
Цвета песчаной косы - все бросили.
Она осталась одна - то ли весной,
То ли пахнущей тленом костлявой осенью.

Когда все деревья - скелеты в голых ветвях,
Когда все канавы - скалят зубы ледяные.
Она осталась одна - ещё жива -
Но уже без дома - без прошлого - и без имени.

Всё это - она стряхнула - как серый прах -
Всё это сгорело - в ночи - на костре вороньем.
Что было ещё накануне - ещё вчера -
Она зачеркнула - не захотела помнить.

Она стёрла с песка свой силуэт -
Прежний - и нацарапала новый - ногтем.
Этой девочки больше на свете нет -
Только тень - оторванная от плоти.

Только - белая кожа и чёрный яд -
В венах - и в глазах - багровое пламя.
Он шла - она искала маяк -
С горящим лбом - и ледяными руками.

Чёрные маки вяли в её руках -
В глаза засылали песок перелётные стаи.
Она шла - на багровый глаз маяка -
По воде, как посуху - хрупкая и босая.

Хрустальные ноги изрезаны об асфальт -
В глазах туманы, что над лугами морщатся.
Таких, как она - никому никогда не жаль.
Таких, как она - побивают камнями на площади.

Таких на кострах и в запертых кельях жгут,
Таких голодным тиграм в пасти бросают.
Она вилась - чёрной лозой на снегу -
Она шла по солёным волнам - босая.

Въелся в лицо порох прошедших войн,
Ноги - камыш, как у подстреленной цапли.
Сельские бабы шипели ей вслед - вон!
И крючьями пальцев крест на груди царапали.

Их ногти были черны от крови цыплят,
Их башмаки топтали боль виноградную.
Она не слушала, что они говорят -
Ей было от них никогда ничего не надо.

Она уходила - по лунной морской воде -
В груди её - янтарные львы рычали.
И укрывался, как веером, серый день
От раскалённого солнца - её ночами.

Она сплетала их - из чужих теней,
Которые люди бросали возле дороги.
А синие кошки луны бежали за ней,
И плыли по морю белые единороги.

Всё растворяла, как соль, морская вода.
Все, кто знали её - давно уже умерли.
А она - шла к маяку - и там её ждал
Его смотритель - под маской из света лунного.