Ночь говорит на языке тел

Ночь говорит на языке тел,
Лишённом роскоши доверия.
Вжимается пьяный Джесс Форратьер
В боль ледяного Эйрела.

И сцеловывает жадно свою судьбу -
Дар несуществующего бога -
С каменных отрогов его губ -
Наглухо запаянных - застёгнутых.

Так же, как на плечах - мундир,
Стянуто горло - молчанием.
На языке тела «приди» -
Повторяет Эйрел ночами.

Иди «уйди» - всё сплетено -
Всё перепутано болью -
И виной обжигает вино
Окаменевшее горло.

Чёрных волос облака взойдут
Над Дендарийским отрогом.
Двое подняться по снегу и льду
К самой вершине - не смогут.

Один сорвётся - и сталь руки
Его не удержит - поздно.
Будут - невидимы и горьки -
В каменном горле - слёзы.

Будет луна - улыбкой хмельной
В сон свинцовый стучаться.
Будет отравлено всё вино
В пасти волчьего часа.

Будет - чёрный волос огонь
Жечь и тело, и душу -
Он ли сорвался - или другой,
Он ли - сломал, разрушил?

Будет кровавая маска смотреть
Из ледяного зарева -
Жизнь отравила багровая смерть,
И не начать - заново.

Остров льдом покрыт - как гроб,
И не пробиться наружу.
Он сорвался - или другой,
Тот, чьей сестре он мужем…

Всё перепутано - и на дне
Бутыли - кипень горячая.
Он салютует курносой луне,
Которая пьяно плачет.

И занесёт остров метель,
И закуёт его в цепи.
После стольких чужих смертей
Можно пожить и в склепе.

И вспоминаются - брат, сестра -
Лица тасует похмелье.
Кем ты был - только вчера -
Несокрушимый Эйрел?

Кем ты был - и кем теперь -
Станешь - на этом острове?
Воет в чёрных горах метель,
Зубы вонзает острые.

И поднимается выше луна -
Над головой пьяной.
И не осилить столько вина,
Чтобы начать - заново.

И оборвётся неловкий жест -
Пальцы с бутылью - липки.
Кто же сорвался - он или Джесс?
Кто-то. Неважно. Выпить.