Полупроводник

Археолог
Ройланд Салафари
Прибыл летом во Владивосток.
«Слушай, это только между нами.
Покажи дорогу в водосток!»

Да, одна из стенок обвалилась
И открылся арочный проход.
Почему тогда, скажи на милость,
Согласился я на тот поход….
Основной пожертвовав работой.

Венгр был моей находке рад.
Капище Явдохи Тристоротой
Он искал семнадцать лет подряд.

По ему лишь ведомым приметам
И по схемам из коммюнике
Он предположил, что место это
Мной открыто в Минном городке.

Я сказал, что он вещает ересь.
Не было здесь сроду ничего.
Я архив поднял.
Удостоверясь,
как на идиота на него
Я смотрел, подозревая что-то....
На чтеца псевдо-научных книг.
Он сказал: "Взгляни на эти фото.
Укажи мне место, проводник!"

Видел я места на фото старом.
Что ж, пойдем. Такая, знать, судьба.
Все знакомо. Три резервуара.
Вот пороховые погреба. 
Блеклый лес на склоне спит, немея.
Вход под свод, в бетонный каземат.
Да, под казематом - галерея.
Не одна, а целых три лежат.
Водосток находится южнее,
Где стоянка, – много родников.
Он соединялся с галереей.
Это что на фото за альков?

Смутная фигура…. Как калека
На скупых конечностях-жгутах.
И обрывок текста: «Человеко….»
Был гравером явно впопыхах
Высечен строкой на постаменте.

"Ройланд! Ройланд! Что это за текст?"
Светом тусклой лампочки в абсенте
Солнце слепит тучи дальних мест.
И, вооружившись фонарями (там идти всего-то ничего),
Мы пошли угрюмыми дворами.
И достигнув вскоре Минного
Опустились в глубину провала.

Скользкая и тленная дыра.
Боже правый, как она воняла.
Как помойка старого двора.

Метров сто с уклоном - ход под гору.
До пролома в древних кирпичах.
И опять идти по коридору,
Поднимая своды на плечах.
Волос дыбом, словно шерсть ищейки!
"Ройланд! Ты на стены посмотри!
Здесь в граните выбиты ячейки!
И стоят в ячейках урнари!
Ты был прав, здесь запахи нездешни!
Неужели это все, старик,
Ты прочел в далеком Будапеште?!"

Он сказал: "Конечно, проводник".
И, узрев сокрытое во мраке,
И, раскинув руки, в узость стен
Он воззвал к кощунственной клоаке:
"Мегталалтам амит керештем!"

Нервным тиком дернулась коленка
Рот раскрылся, выпал верхний мост
Статуя Сергея Дроботенко
Там была в алькове.
В полный рост.
Знаешь, уцелели только руки,
Арматура с теменем, глаза.
Слышал я скрежещущие звуки
Из провала, что виднелся за…..
И строка  корявых детских литер,
Выбитых на мраморной плите.
Надпись!
Надпись!
«Че-ло-ве-ко-и-теръ»!
Меркнет свет и – страшно в темноте.
Я ползу,  безмерно выход сужен.
Позади несется дикий крик:
"Проводник до бездны мне не нужен!
 Нужен только полу-проводник!"