Домашний костоправ

  Был июнь. Стояла жаркая сухая погода. Начался сенокос, и деревня напоминала пчелиный улей во время медосбора. И стар, и млад включились в работу по заготовке кормов. Только Савелий, мужчина, о котором в деревне шла нелестная слава, был к этому безразличен. Его больше интересовало, где и за что выпить, чем закусить и хорошо поспать. Все тяготы по хозяйству легли на плечи его жены Агрипины, сухощавой, жилистой и очень трудолюбивой женщины.
  И в эту жаркую пору она показала себя настоящей хозяйкой: одна из первых сама скосила, высушила и сложила в копны свое сено. Осталось привезти его во двор. И здесь ей понадобился помощник, так как для погрузки и укладки сена на телегу нужно два человека. Она решила просить помощи у Савелия.
  В этот день Агрипина проснулась очень рано. Истопила печь, сварила еду для семьи и для скотины и начала будить Савелия.
  -Вставай, Сава! Уже весь народ трудится, а ты всё спишь. Поможешь сено привезти во двор. Я пойду готовить повозку, а ты одевайся и выходи во двор.
  После этих слов Агрипина накинула на голову платок, заглянула в зеркало, вытерла грязное пятнышко на щеке и скрылась за дверью.
  Савелий, полежав ещё немного, начал нехотя подниматься. Сначала он уселся на кровати, опустив свои костлявые ноги на пол, и стал чесать свою волосатую грудь, о чем-то думая. Потом потянулся и сладко-сладко зевнул, да так зевнул, что нижняя челюсть выскочила из своих гнёзд. Рот искривился, лицо перекосилось. Страшная боль пронзила Савелия.
  Савелий попытался закрыть рот, но челюсть ему не подчинялась. Он попробовал руками поставить её на место, но страшная боль не позволила ему это сделать.
  Испуганный и растерянный Савелий замер на кровати.
  В это время открылась дверь, и на пороге появилась Агрипина. Увидев Савелия ещё не одетым и с какой-то издевательской гримасой на лице, она вскипела от гнева. В одно мгновение она оказалась возле Савелия и со всей силы врезала ему оплеуху. Сама же, не ожидая реакции Савелия, скрылась за дверью.
   И...О...Чудо! Челюсть Савелия оказалась на месте. Савелий, который вначале вспылил от столь дерзкого поступка Агрипины, вскоре остыл и в душе даже был благодарен ей. Он быстро оделся и поспешил во двор.
   О случившемся вскоре узнала вся деревня. И с тех пор Агрипину в шутку стали называть "домашним костоправом", а Савелий с тех пор при желании зевнуть всегда хватался за бороду.