Фото с собачкой на память

Сижу у приятеля – фотографа, только что вернувшегося с Псковщины, перебираю снимки, любуюсь работой мастера, красотами ,мной так любимого  Пушгорья , окрестными деревушками. Внимание задерживает группка людей, застывших у объектива. Скобари- народ особый, закалённый многовековым проживанием в пограничье, где даже храмы возведены с расчётом держать оборону;  лица светлые, однако, о наряде этого не скажешь : чудная, аляповатая одежонка с аршинными аглицкими буквами  для большей красивости, напряженность, заставляет быть неестественными. И только собачонка, мешаной, не сельской породы, которую не пытается скрывать,  нежно прильнула к хозяину; преданность и готовность на самопожертвование ради этого, держащего её на руке, напоминает памятник солдату с немецкой девочкой.  Объектив выхватил всю внутреннюю соединённость человека и маленькой собачки. Её хозяин, по всему видать, гнетущую безнадёгу часто поправляет проверенным русским снадобьем; на нём ветхий милицейский  пиджачок, то ли дембельский, то ли подаренный сердобольными соседями-дачниками. Узрев , что долго рассматриваю  это фото, друг  мой рассказал: парень действительно воевал в первую чеченскую компанию, собачку спас в Грозном, расстаться не смог, с ней и вернулся. Жена, шумливая бабёнка, крутила пальцем у виска, окатывала едкими словцами: кто-то  в соседней деревне привёз ковёр, а этот дурак -собачку.
Господи! Сколько смертей, сколько горя, сколько слёз, сколько безвестно ушедших нужно ещё, чтобы стали мы добрее и если уж не возлюбим ближнего, то хотя бы не ненавидели ближнего так яростно и злобно.