И снился вещий сон царю

…Затем Вавилон захватил Иудей,
И сделал Иуду вассальной страной,
В шестьсот  же седьмом верховодил он всею,-
Земля Иудейская стала пустой.

Пустая Земля, обливаясь дождями,
Рыдая, скорбела, хотела сказать:
«Меня пожирал со своими страстями,
Навуходоносор и вся его знать».

«Сосудом пустым для него я осталась,
Меня поглощая, блаженствовал он.
Сластями моими казна наполнялась,
И грыз меня будто зловещий дракон».

Сожрал Иудею, а что ж в Вавилоне,
Навуходоносор как прежде в делах,
Порядок в столице-с богами в поклоне,-
Он крепко держал в ненасытных руках.

Страна укрепилась от мудрых влияний,
Ей выгодно прочность на веки дана,
В болотистой Южной Месопотамии,
В низовье Евфрата и Тигра она.

А сам Вавилон, и богатым и мудрым,
Прославился всюду, среди всех царей,
И город казался совсем неприступным,
Под верной защитой и силою всей.

Но вот как-то к ночи, немного уставши,
Навуходоносор сном крепким уснул.
Спал долго по- царски, что будет не знавши,
И сон ему вещий загадкой дохнул.

Тот сон устрашающий вмиг удалился,
Тревожился дух его, впрочем, не зря,
Правитель забыл, что за сон ему снился,
Но он взволновал почему-то царя.

Правитель велел отыскать чародеев,
Гадателей мудрых быстрее созвать,
А также найти помудрее с халдеев,
Значение сна кто-то ж должен узнать.

К царю привели мудрецов отовсюду,
Склонившись к ногам: «да поможет нам бог»,
Они толковали, но к ихнему чуду
Никто из мудрейших ответить не смог.

Разгневался царь в оскорблении этом,
И всех мудрецов приказал истребить,
Тогда Даниил превосходит с ответом,
Любыми путями царя убедить.

Молился пророк Всемогущему долго,
В молитвах о милости тайну открыть,
Ответить Господь посчитал своим долгом-
Не мог от пророка пророчество скрыть.

И в эту же ночь Даниилу открылась
Великая мудрость значения сна,
Узнал он теперь, что правителю снилось,
И тайна «грядущего»  в этом видна.

Могущество Бога пророк благословил:
«От века до века мы славим Тебя,
Дела Твои, Господи, дарствуешь волей,
И блага всех дел созидаешь, любя.

Он дал благодарность своим вдохновеньем,
И стражей просил до царя отвести,
Готов Даниил предсказать откровеньем,
Что есть, и что будет ему донести.

И все мировые события в целом,
О будущем мира познал Даниил,
От истин Господних, в подходе умелом,
Навуходоносору он изложил:

«Ты, царь, на постели лежал засыпая,
И мысли возникли, что будет потом,
Ты видел пророчество, не понимая,
И дух твой встревожен таинственным сном».

«И вот, Открывающий тайны позволил,
Увидеть во сне, что хотел ты узнать,
Желание царское Он благоволил,
Что в будущем будет дано тебе знать».

«Тебе истукан в чистом блеске приснился,
И вид устрашающий был у него,
По воле Господней во сне он явился,
Сказать о пророчестве мира всего».

Однако он грозный стоял величаво,
Из чистого золота вся голова,
Серебрены грудь, две руки из начала,
Из меди живот и к нему два бедра.

Железные ноги железно стояли,
А ступни - железо и глина крепят,
И все его части отдельно взывали,
Что есть и что будет - они говорят.

«Ты видел его до тех пор сном видений,
Пока без содействия рук от горы
Кусок откололся, и в силу мгновений,
Тот камень летел, пронося свой порыв».

«И всей сокрушительной силой ударил,
В железные ноги, всего раздробив,
Сей блеск драгоценный разбил и расплавил,
И в прах уничтожил, в ничто превратив».

И ветер гудел, трепыхая остатки,
В пространство неся, Его боль затая,
Представив в статуе державы загадкой,
На домысл  пророчеству мудрым дая,

И камень, который разбил истукана,
Горою великою сделался он,
Наполнил всю Землю, развеяв туманы,
И птичьей свирелью рассеивал звон.

Правителю сон -  будто явь пред очами,
Скорей бы узнать толкование сна,
Измучился царь, недоспавши ночами,
К его удивленью разгадка видна.

И слушал внимательно царь Даниила,
Доверив на время кому-то дела,
Навуходоносора тихо знобило,
Услышав такое - гордыня сдала.

«Ты царь-царь царей, и тебе Бог небесный
Всей мудростью даровал всем вопреки,
Могущество, силу - во славе известный,
Ты царь побеждал, но - с Господней руки».

«Владыкой над всеми тебя Он поставил,
Повсюду в народе гремела молва,
Великим правителем в мире восславил,
Ты есть золотая - ты есть голова».

Слова применимы и были столь мудры,
Когда был правитель «использован Им»,
Орудием - всех разрушений Иуды,
Прообраза царства -  Иерусалим.

Последующие мировые державы,
Которых представил в себе истукан,
С металлов пониже  достоинством сплавы,
И способ самим им господствовать дан.

Они без вмешательства мудрого Бога,
Прообразного царства-святыни Его,
Могли теперь править, по- своему долго,
Крутившись делами во блага всего.

Царю с золотой головой в истукане
Отличием стало значение в том,
Что Богом в то время позволено станет,
Убрать Иудею и сжечь Его дом.

Голова золотая на том истукане,
Не только царя представляла она,
А также династию, в силе и славе
Исчезнуть которая скоро должна.

Серебрены руки и грудь истукана.
Представлены царством пониже тебя,
Слова Даниила, как вихрь урагана,
Неслись,  достоверно с видений сойдя.

И шла речь о Мидо -Персидской державе,
Хотя Мидо-Персия круто пошла,
И не уступала в культуре и славе,
Но в смысле глубоком пониже была.

Ведь ей не позволено мудростью всею-
И слово Господнее было за Ним,
Разрушить она не должна Иудею,
Прообраза царства Иерусалим.

Руками и грудью в серебряном сплаве,
Из золота голову сменит она,
И не устоять Вавилонской державе,
Хотя она выше и властью сильна.

Пророчество есть, и ничто не изменит,
В статуе изложены формулы все,
Держава державу со временем сменит,
В итоге развеются сущностью всей.

Навуходоносор столицу по праву
Возвысил над миром могучим орлом,
В Библейском пророчестве сила державы
Представлена мощным летающим львом.

Крылатый зверина собою представил,
Правление всей головы золотой,
Он есть Вавилон, по-звериному правил
Властитель могучий державы крутой.

Подобно тому кровожадному зверю,
Народы безжалостно он пожирал,
И в мыслях правитель себе все отмерил,
К господству над миром надежды давал.

Как лев ненасытный войска Вавилона,
Походы с захватом поспешно вели,
Орлиные крылья почти без урона,
Его возвышали, к победам несли.

Сметая народы, в числе их Иуды,
Халдеи прошли по широтам Земли,
В пути оставляя дымящие груды,
Остатки живых в Вавилон увели.

Израиль рассеялся стадом повсюду,
Свирепые львы разогнали овец,
Ассирия прежде сжирала Иуду,
Теперь Вавилон дожирал их вконец…

И верно увидел пророк в истукане,
Могучих зверей по его же частям,
Медведь сменил льва, на его пьедестале,
Кружил своим символом новым властям.

Медведь, поглотив Вавилон волей Божьей,
Народу Всевышнего мог оказать
Услугу великую в силе возможной,
Иуде свободу забытую дать.

Господство державы Великого Кира
Медведь серебром его мощь отражал,
И был истукан отражением мира,
Пророчество Бога веками держал.

А что в Вавилоне по- новой творилось,
В начало вступила грядущего новь,
И власть Мидо-Персов уже утвердилась,
Входила эпоха Великого вновь.

Пророчества Богом даны Даниилу,
Когда его сердца коснулась рука,
Во дни Валтосара Он дал ему силу,
Видений значение дать на века.

Во сне Даниилу видения были,
И сном Даниил был шокирован сам,
Ему сновидения разум затмили,
Но силой духовною поднят к верхам:

Четыре сих ветра небесных боролись
На море великом, грозой исходя,
Огромные волны, вздымаясь, кололись
Сердитою пеной, во глубь уходя.

И вышли из моря огромные звери,
Совсем не похожи они меж собой,
Их четверо было и каждый с них верил,
В могущество, силу, обмытых волной.

Вот первым выходит из моря зверина
С орлиными крыльями, сам будто лев,
Встряхнул своей шерстью, свалилася тина,
Рычал, приоткрыв устрашающе зев.

Второй показался в бушующем море-
Огромный медведь из волны выходил,
И больше от первого он где-то втрое,
Энергией с виду его восходил.

Но вот за медведем и барс показался,
Четыре больших головы у него,
На мощь свою третий вполне полагался,
И даже есть крылья у зверя того.

И вот завершающий зверь на подходе,
Ужасный и страшный -весь вид говорит,
Он всех сокрушает в зверином исходе,
И всех пожирая, железно стоит.

Смотрел на оставшихся, их недожравши,
Остатки ногами с под ног попирал,
Впиваясь когтями, добычу державши,
Живою чудовище не отпускал.

В отличие прежних рогами держался,
А их было десть на всей голове,
Зубами железными насмерть вгрызался,
И хваткой железной стоял во главе.

Согласно частям истукана подходят,
И каждый уверено прочно стоит,
Четыре великих державы находят,
Места в истукане -их там фаворит.

Бушующим морем свой символ указан,
Столетием позже апостол Иоан,
Видением видел - ему был показан,
Большой «семиглавый» морской великан.

Великое море собой представляло,
«Народы - людей, языки, племена»-
И чуждых всех Богу - в одно уровняло,
Всего человечества все времена.

Выходит, что море подходит как символ,
Большому количеству моря людей,
Одни отдалились от Бога той силой,
Пыталась которая сделать больней.

И всех нечестивых - огромное море,
Блудило штормами, бросало волной,
И с илом и грязью швырялося в споре,
Не ведая что послужило виной.

Пророчества мудрые ангел Господний,
Пророку во сне на века предсказал,
Взволнованно думая, Богу угодный,
В Господних видениях сущность познал.

Огромные звери, которых четыре,
Они означают четыре царя,
Восстанут цари от Земли в этом мире,
Пророку пророчества так говорят.

Видения с ангелом много сказали,
Он отождествил и зверей и царей,
А значит, те звери собой представляли
Господство держав, территории  всей.

Похоже, что с нами изложена сила,
Связавшая истину, став мировой,
Навуходоносора и Даниила,
Их сны идентичны, основы одной.

Представлены мудро четыре державы
Навуходоносору в том страшном сне,
Приснились металлами ценные сплавы,
Пророчеством весомым, сшедшим извне.

Голова золотая и лев с ней крылатый,
Могучее царство-гроза Вавилон,
Но вот серебро и медведь-тот косматый,
За львом возвышал Мидо-Персию он.

На выходе третья из меди держава,
И яростный барс Македонией встал,
Великая власть надлежала по праву,
И символ пророчества прочно стоял.

Империя Римская сон завершала,
Железные ноги вселяла она,
С чудовищным зверем железно стояла,
Железная власть ей надолго дана.

И вот соответствия снами предстали,
Державы могучие грел истукан,
И символом звери их мощь утверждали,
Начав с головы, продвигаясь к ногам.

Видением сложным представился овен,
Он с видом сверхсильным стоял у реки,
И курс продвижения точно усвоен,
Бодая рогами, срывался идти.

Рога властелина высокими были,
Который повыше возвыситься смог,
Каким же делам эти роги служили,
Кого в этом овне задействовал Бог?

Под овном Господь Мидо-Персию ставил,
А роги его возвещали царей,
Он Мидо-Персидского овна представил
В пророческом ряде «великих зверей».

Два рога у овна - один был мидийский,
Мидяне на уровне должных высот,
А рог что повыше - правитель персидский,
Он волею Божьей – делами высок.

Правление Мидо-Персидской державы,
Пошло начиная с угодных царей,
И Дарий Мидянин и Кир не для славы
Домой возвращали из плена людей.

Величием долго она пребывала,
Держава могучая в силе своей,
Однако по времени срок отбывала
За Дарием третьим ,напомнили ей.

И вышло видение вновь Даниилу,
За овном вдали он увидел козла,
Земли не касаясь, неся в себе силу,
Спешил, догоняя под яростью зла.

А между глазами какой-то загадкой,
В придачу всей мощности высился рог,
Приблизившись к овну, смертельною хваткой
Ударом в рога поразить его смог.

Поверг он на землю, сломав оба рога,
И там растоптал, добивая его,
Не справился овен, прогневавший Бога,
Никто заступиться не мог за него.

Использовал Бог Мидо-Персию в полном,
По Божьему замыслу пал Вавилон,
И пленные люди, взошедшие овном,
Несли благоденствуя Богу поклон.

И вот два видения в снах Даниила,
Они относились к державе одной,
Медведем, когда она вновь восходила,
И овном, которая стала двойной.

Один рог огромный и между глазами
Козла-то есть Грецию - он возвышал,
Там первый был царь надо всеми царями,
Напором и смелостью он побеждал.

А ведь Даниилу видение было,
Что рог отломился совсем у козла,
И что же в пророчество в это входило,
И где же развязка крутого узла.

Видение дальше пошло к Даниилу,
Пророк в напряжении думой одной,
Ведь рог возвеличенный, взяв свою силу,
Внезапно сломился, взойдя в мир иной.

И дальше видением виделось позже,
На место сильнейшего рога тогда,
Четыре выходят, собою похожи,
Пытаясь, врастая, взять мощность козла.

Большая империя сильная в славе,
Она перешла не к потомкам его,
Огромную власть при великой державе,
Беснуясь ломали, забыв про него.

Четыре Его полководца вломились,
С того же народа поднялись они,
Места территорий в скандале делились,
Не в меру хватая и прячась в тени.

А что же наследство - наследники были,
Но встали другие, к вершине взойдя,
И с властью не той все они восходили,
Владычество власти забрал Он уйдя.

На место ушедшего сильного рога,
Создавшего мощность «козла возлюбя»,
Врастали четыре без ведома Бога,
В четыре небесные ветра войдя.

Как было в пророчестве сказано Богом,
Начала последствий с рогами взошли,
И вслед за ушедшим в небытие рогом,
Четыре враждующих царства вошли.

Четыре эллинистических царства,
В дальнейшем сыграли огромную роль,
Сражаясь за власть и во злобе коварства,
Тащили по миру народную боль.

Что вышло в итоге на царской арене,
Светились два видных сильнейших царя,
И стимул от высших потомству при смене,
Сходил от ушедшего, вновь восходя.

И два властелина стояли друг к другу,
В противоборстве, сжиравшем дотла,
Во славе взошли по нечистому кругу,
Лавина которого в бездну несла.

И между северным и южным царями,
Тянулась борьба протяжением лет,
Хлестая друг друга,  как будто цепями,
Противоборством туманили свет.

В одиннадцатой главе Даниила
Не писаны в Библии всех имена,
Царей двоих этих потомство сменило,
Но сущность в их корне осталась одна.

И личности «двух» временами менялись,
События в Библию вписаны те,
В противоборство какие втесались,
И к ним все правители в той кутерьме.

И как по сценарию царства тащились,
Невинные жизни давили сломя,
За власть и богатства по миру носились-
В крови захлебнувшись, стонала Земля.

Стоит истукан и пророчеством дышит,
Духовно прообразом, миром вершит,
Что жизни ломают - его не колышет,
Что есть и что будет, собой говорит.

Вавилон, Мидо-Персия, Греция тоже,
Как будто со сцены ушли в никуда,
Теперь не вопрос, кто за Грецией сможет
Железно восстать в истукане тогда.

И прочно стояли железные ноги,
Внимал истукану чудовищный зверь,
И мерзостям дальше открыты дороги,
Один он у власти над всеми теперь.

А десять рогов на чудовище значат,
Что станут у власти все десять царей,
И круто они свою роль обозначат,
Нашествием мерзким по воле своей.

И вышел зверина за барсом из моря,
Видением видел давно Даниил,
В борьбе сумасбродной в могуществе споря,
Державу свою каждый зверь возносил.

Ужасный и страшный от всех отличался,
И, встретивший зверя, пред ним трепетал,
Чудовище к жертве своей приближался
И щерил зловеще железный оскал.

Чудовищный зверь, означающий царство,
Отлично которое всех остальных,
Вынашивал в душах такое коварство,
Которого не было в царствах иных.

Звериною хваткой, корнями вцепились,
Рога возвещавшие десять царей,
И в силе к державам своим воцарились,
Но позже выходит один средь огней.

Один небольшой, но живущий веками,
Взойдя к десяти, уничтожил троих,
В могущество власти, вцепившись когтями,
От всех отличался, став выше других.

Согласно истории, был он отростком,
Из тех символических мощных рогов,
И вспомним тот рог, что дышал своим ростом,
И тех четверых меж собою врагов.

Исполнили меру  своих беззаконий,
И царству правителям скинут венец,
Восставший пророчеством их урезонил,
Сумев подготовить им смертный конец.

Пятисотлетний  прошедший период,
С тех пор, как пророчество жизнью пошло,
И сделало время в истории вывод,
К чему управление мир привело.

Какие цари занимали восставши,
Положение двух неизменных царей,
Как южный и северный - вечными ставши,
Веками коверкали жизни людей.

Борьба между ними заложена в корне,
И в противоборстве восставших царей,
Твердилась она в исковерканной форме,
Цари-то и сами запутались в ней.

Менялись они в политической силе,
То одни, то другие по ходу борьбы,
Но « север и юг» надо всеми вершили,
И плод пожинали от корня вражды.

…Пророчество шло к Даниилу в тревоге,
Темнели над сводом в грозе облака,
И думал пророк о вседеянном Боге,
Как чья-то к нему  прикоснулась рука.

В лице его молнии свет озарили,
Как будто с небес поднималась гроза,
А тело как топаз - лучи исходили,
Горели светильником мужа глаза.

И многими муж говорил голосами,
«Ты Богом услышан, увиден давно,
И ты уважаем своими делами,
Пророчество видеть навеки дано».

И видел пророк его в светлой одежде,
Над водами встал и поднял две руки,
Смотря прямо в небо, в глубокой надежде,
Поклялся Живущим у быстрой реки.

Поклялся пред небом, Живущим во веки,
И памятью – клятвы питала вода,
По свету носили пророчества реки,
И так проходили веками года.

Так что же услышал пророк в те минуты,
Увидев во свете его две руки,
Но путались мысли, как чем-то сомкнуты,
И смысл не понятен всему вопреки.

Немного подальше два ангела встали,
Стояли на разных крутых берегах,
И зрелище это они наблюдали,
Пророчеству зная глубокий размах.

И голосу мужа внимала свобода:
«И по совершенном низложении сил,
Низложении силы святого народа,
Оно совершится» - так он говорил.

И многое надо сказать Даниилу,
Он скажет о «времени и временах»,
О том «полувремени», ту половину,
Которые жизнью свершаться в веках.

Услышал пророк и не понял он много,
«О мой господин, что же будет потом?»-
Спросил Даниил, а пред ним уж дорога,
Видением вышла с туманным углом.

И он отвечал, поглядев на пророка,
«Иди Даниил, ведь сокрыты слова,
Они запечатаны только до срока,
Но встанут они, взбудоражит молва».

«И то, что ты видел, останется в силе,
Поднимется это небесной волной,
До времени будут сокрыты слова сии,
И книгу, что пишешь до время закрой».

«И пусть запечатана книга та будет,
В веках предназначено ждать до конца,
Но время настанет и разум пробудит,
Прочтут и умножат познаньем сердца».

«Очистятся люди, убеляться в вере,
И много из них переплавятся вновь,
И в противоречиях в той атмосфере,
Освятится в пламени истины новь».

«В то время когда ежедневная жертва,
Заглохнет надолго - ей нечем дышать,
И будет поставлена мерзость бессмертна,
Готова, которая всех пожирать».

«Та мерзость, несущая опустошенье,
Травила правителей между собой,
Купаясь в богатстве, войдя в искушенье,
Веками тащила народную боль.

О жертве какой  дал пророчество ангел?
Не жертвы животных имелись ввиду,
А жертва хвалы, сшедшей к Богу во благе,
Из уст возвещающих славу Ему.

Куда подеваются люди все эти,
Все те, возносившие жертву хвалы.
Угодные Богу, но шедшие к смерти,
Идя под прицелом коварной толпы.

И вновь поглядев на его Даниила
Обязан сказать назначенье ему,
И глас всюду эхом всея доносила:
«Иди Даниил ты к концу своему».

«Иди- упокоишься ,время настало,
Дистанция пройдена жизни твоей,
Ты снова восстанешь, увидев начало,
Свой жребий получишь, восстав в конце дней».

Начало чего? Никому не известно,
Ответ «грандиозному» не был готов,
Но в жребий пророка назначено место,
И в замысле Божьем уж слышался зов.

И что помогло претерпеть Даниилу,
Всей жизнью его сформирован ответ,
Как факел пронесши духовную силу,
Держа за основу Господний завет.

«Восстанешь в конце и получишь свой жребий»-
В каком же конце? И последних всех дней?
Когда неоправданный разум наследий,
Увидит воочию свой апогей…

Подходят пророчества к самой подошве,
И рог небольшой стал себя выражать,
Свирепым процарствовать, как бы подольше,
А в общем – веками в руках мир держать.

Уходят пророчества, бывши в статуе,
Но глину с железом вершит истукан,
Пустая стоит, но подошва ликует,
Ей шанс напоследок пророчеством дан.

Борьба за господство тянулась веками,
Исходы решал непредвиденный ход,
Что можно отнять загребали руками,
Господствуя в мире, прижавши народ.

Цари по наследству друг друга сменяли,
Но «южным» и «северным» были всегда,
Престолы по праву они занимали,
И цель у обоих твердилась одна.

Ведущие лица в пророчестве данном,
В статуе представлены все по частям,
Вместивши «всех этих» в себя истуканом,
Исход завершает, их двинув к ступням.

Борьба продолжается - мир это видит,
И каждый правитель наверх восходил,
Но в противоборстве исход не предвидит
Никто изо всех политических сил.

Пророчество это относится к царствам,
В свой образ, которых вместил истукан,
А как отнестись к остальным государствам,
Где царский престол человечеству дан.

Подходит то время, когда Божье царство,
«Сокрушит Земные, положит конец»,
Собравши царей всех Земного коварства,
«Он сбросит с них в бездну ненужный венец».

И скоро небесное царство ударит
С такой сокрушительной силой с небес,
И камень летящий все царства раздавит,
И чтоб истукан вместе с ними исчез.

Тот камень горою всю землю наполнит,
Горою – правительством - новых дорог,
Над всем человечеством волю исполнит,
Грядущее рядом и с нами наш Бог.

Правление Бога восстанет навечно,
Никто из народов не сменит во век,
Во благе живи, поступай человечно,
Возрадуешь Бога - ведь ты человек.

О том, что писал Даниил, сокрывая,
Шокирован Мир, у подошвы живя,
И множится временем правда людская,
Пророчеством жизни, веками идя…