Горлицей в горле гордость горит, и гневом горы громить готовится говореньем. Чаянье чётко чётки чернит во чреве, чуткостью чудо чувствуя черевленья. Меч у макушки медлит, молчанье меди, мягко Медея мощный мой мол минует — кто же коснётся колышка, кость у клети, когти же клин из кожи — кренюсь, кляну я. Вот вал всех волн, волнуясь, внутри всё вынул, нет ничего, не начисто, на нуле, но каждый, кто в камень камнем, кривляясь, кинул, позже поймёт последнюю песню пленных.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.