Предрассветное

моей Лоре


а capella зимы... горизонта стальная нить.
Из холодных ладоней – струятся песчинки-дни.

Задержись на мгновенье,
позволь тебе рассказать –
Сколько горькой истомы в агонии февраля,
Как в преддверии чуда под снегом искрит земля,
А у всех моих алчных бессонниц – твои глаза.

Но чудес ледяных зазеркалий – короткий век.
И сегодня тот самый –
последний, прощальный снег.
Неизбежность ухода ломает, лишает сил.
Алебастровый полдень. Молочно-пастельный сюр.

Поцелуем вдыхать тебя безраздельно – всю,

"Ненаглядная..." –
долгим выдохом произносить.

Акварельная дымка вливается в жесты и голоса,
и опять в предрассветных лавандовых небесах
контур губ твоих видеть, и не искать ответ –
Почему во мне звезды? – осколки серебряных пуль...
Прикасаясь к запястью, просто читать твой пульс,
ощущая, как русло внутри заполняет свет.

      Это снежная ломка... зима – как страна глухих.
      Я устал одержимость тобой облекать в стихи.

   Но стигматы-слова проступают багрово-черным.
   Твое имя и профиль – нежность и обреченность.
   Я глушил в себе музыку, рвал паутину строк.
   Темнота оживает, сливаясь с прохладной кожей,

     Ненаглядная...
   счастье и смерть похожи –

    Сколько ни жди – всегда застают врасплох.