Улыбка твоя во сне

 Обманите меня... но совсем, навсегда...
 Чтоб не думать зачем, чтоб не помнить когда...
 Чтоб поверить обману свободно, без дум,
 Чтоб за кем-то идти в темноте наобум...
                Максимилиан Волошин

"Он умер", - сказал одноклассник и друг,
С которым вы вместе приехали в Питер
Из гордой столицы вытряхивать дух.
И тряпкой все крошки со столика вытер.

Причины несчастья не ведал земляк.
В прихожей уже продолжалась беседа.
Лет десять назад это было не так.
От вести из N-ска, куда ты уехал,

В последний момент, в коридоре, в пальто
Вертелась, как уж на сухой сковородке,
Держала лицо, чтоб не видел никто
Сгоревшей моей, заискрившей проводки!

Я помню мгновения белой зимы.
В окне беспробудно засыпаны ветки.
В "химдоме", где слушали лекции мы,
Стою в перерыве на лестничной клетке.

И жду, превратившись в снежок января,
От радости в сердце почти невесома,
Что ты, словно Грей, переплывший моря,
Что ты, как моряк, рисковавший не зря,
Появишься в арке соседнего дома.

И, сердце мое запуская в полет,
Пройдешь оснеженной тропинкой и садом.
На лестнице гулкой минуешь пролет.
И буднично-просто окажешься рядом.

И в этом, придуманном мною раю,
Ты видел: я счастлива брошенным взглядом.
За нежность считала улыбку твою,
Пока ты из N не вернулся женатым.

И годы пошли-побежали вперед.
Приятель с семьею теперь мне соседи.
Я замужем тоже (свела с тобой счет).
И вот, в окончанье застольной беседы,

Он, как о погоде, сказал о тебе,
Уже в коридоре пальто подавая.
А ночью над крышами ветер гудел.   
И сон я увидела вестью из рая.

Стоишь на снегу у меня под окном.
В морской униформе, ты прямо с вокзала.
С улыбкой по-детски счастливой: всем ртом.
Такой у тебя никогда не видала.

Проснулась счастливая: вот он какой,
Любимый, которого не было ближе.
Вернул мне любовь и душевный покой.
Я больше тебя никогда не увижу...

20-22 октября 2003