Храм Сатаны

В глухой сельской местности мы с моим другом ждали автобус на остановке в окружении дряхлых стариков, они бесшумно переговаривались между собой поглядывая время от времени на нас, а я, в свою очередь, оглядывал окрестности и многочисленные ржавые указатели, но так и не мог вспомнить, как мы здесь оказались и куда мы едем теперь. Неожиданно мой друг сорвался с места и, второпях взглянув по сторонам, перебежал улицу. Я ринулся за ним и, сделав первый шаг, мне перегородил путь неожиданно появившиеся огромный, покрытый облупившейся синей краской автобус. Он ворвался бесшумно, остановился около того, что здесь принято называть тротуаром, шумно выдохнул и со скрипом раскрыл свои двери. Окна были покрыты грязью и из расколов и трещин вылетали мухи.
 Я обошёл кабину, чтобы позвать моего спутника, он стоял на другой стороне улицы спиной ко мне и глядел вдаль. Жители, тем временем, медленно заполоняли пространство жуткого транспорта и я понял, что и нам пора занять свои места - я негромко окликнул друга по имени, но он не отозвался. Я думал, что он просто отливает, но он стоит так около 3 минут и не шевелится. Что он там увидел, черт побери? Мой друг был писателем и художником, он мог подолгу высматривать идеи в окружающем мире и считал нормальным иногда не реагировать на внешние, окружающие его факторы, которые специально пытаются его отвлечь от мыслительного процесса - я ненавидел его за это ровно столько, сколько любил.
 —Эй, ну ты идёшь?! — На этот раз меня позвал водитель. Я оглянулся - остановка пуста, все люди заняли своё место. Я просто кивнул грубому водителю и перебежал улицу вслед за другом.
 Сегодня меня пугало его безразличие и каменная стойка - черт знает, что могло случиться в его голове в этой оторванной  от цивилизации глуши. Как только я подошёл, он обернулся и улыбнулся мне:
—Какого черта?
—Взгляни — он указал на маленькую чёрную точку, неопознаваемую для моего слабого зрения.
—Ни черта не вижу - он схватил меня за рукав и потащил за собой сквозь кустарники, мы преодолели овраг и небольшой холм.
—Вот! Смотри! — мы пробирались ближе, и, наконец, из-за стен зелени, сквозь переплетённые вершины берёз я наконец увидел:
—Крест — пояснил мой друг.
 Крест выглядывал за верхушками густой чащи.
—Крест, и что с ним не так? — ответил я тут же добавив:
—Обычная верхушка сельского храма для местных жителей, ты тащил меня через эти дебри, чтобы показать мне...
Прервав меня он ответил:
—Возможно, что это церковь Сатаны
Я безразлично выдохнул на его заявление и отвернулся.
—Мы потеряли наш автобус
—Вот и отлично! Следующий только через четыре часа, пойдём глянем на этот храм!
—Да что ты привязался к этому храму?
—Это храм Сатаны
—Мне наплевать, чей он! Хоть храм Санты, я даже не крещенный.
—Я тоже считал себя атеистом и скептиком ровно столько, сколько себя помню.
—И зачем нам туда идти?
—Потому, что это должно быть интересно.
 Он тронулся в путь и мне ничего не оставалось кроме как покорно следовать за ним.
 Мы прибыли на место. Высокое, красивое здание было построено из коричневого кирпича и имела множество острых граней, окна располагались лишь на высоте четвёртого этажа и были исполнены из разноцветных стёкол, как в Средневековье. У строения напрочь отсутствовала какая-либо территория, не было аллей, ограждений, оно стояло на пустынной местности с идеально ровным асфальтом, за границами которого уже начинались старые домишки и разбитые дороги. На самой высокой из его острых крыш возвышался чёрной крест, тот самый, который мы видели ранее. Эта картина выглядела так, будто местные власти ухаживают за одним лишь храмом или как если бы какие-то невиданные силы построили его здесь.
 —Зачем здесь этот храм?
Вокруг ни души и голос друга разнесся эхом. Только когда мы молча вошли внутрь он продолжил:
—Я имею в виду, зачем такой храм именно здесь, в этой богом забытой деревушке? Я думал, что разного рода религии это увлечение исключительно богатых чиновников, людей-верхушек (не могу вспомнить точно, как он это назвал, но именно это он и имел в виду) неужели некоторые из них бывают здесь?
—Или, возможно, живут неподалёку — добавил я.
 
Храм Сатаны оказался очень уютным внутри, я постараюсь описать его:
 С улицы вы сразу поднимаетесь по ступеням очень узкой и крутой лестницы к парадному входу, который находится на высоте третьего этажа из пяти возможных. Затем вы проходите по коридору либо влево, либо вправо, и тот и тот затем соединяются в один, который приведёт вас с торжественный зал, в котором мы сейчас и находились. Пройдя через одну из арок, ведущих в торжественный зал, вы увидите в стене слева ещё одну арку, ведущую в неизвестную комнату, а прямо перед вами раскроется прекрасный вид этого самого большого зала. Сразу будут располагаться сиденья, так же как в университетских аудиториях - от высшего ряда и далее каждый ряд ниже предыдущего, разделяемых посередине одной лестницей. Получается, что мы поднимались для того, чтобы тут же спуститься. Лестница спуска ведёт сквозь стулья прямо к площадке с маленькой сценой и кафедрой (очевидно, что это место проповедника или чего-то в этом роде). В дальних углах располагались тяжёлые столы, с виду из чёрной стали, они выглядели очень тяжёлыми. Их поверхность была покрыта воском, из которых вырастали потухшие свечи. По всем углам также были расставлены золотые подсвечники. На потолках виднелись непонятные рисунки из разноцветных камней. Всюду царила гармония, тишина и порядок. Храм освещался лишь приглушённым светом  из матовых окон, которые находились вне досягаемости для нас, эти окна наполняли помещение бледным, кровавым оттенком.
 Мы принялись изучать окружающую нас обстановку, иногда обмениваясь комментариями. Спустя мгновение... Какого черта мы не ушли оттуда сразу после того, как поняли, что место жуткое? Так вот, спустя мгновение мой друг начал вытворять непонятные вещи, сперва он просто бродил из стороны в сторону, затем встал за кафедру и начал кривляясь пародировать одержимого проповедника и сразу после того, как он спустился ко мне и начал говорить о чем-то, чего понять я не смог, из угла поднялась фигура. Это была женщина с младенцем, она приближалась от дальней стены в нашу сторону, мой друг стоял спиной к ней и разговаривал со мной. Я, не осознавая, что происходит, переводил взгляд то на женщину, то на жестикулирующие руки моего не умолкающего друга (в этот момент я встал из постели и включил в комнате свет). Я попытался отвлечь друга, я хотел привлечь его внимание, но он не останавливался и говорил. Я начал указывает ему за спину, чтобы он обернулся, но он не реагировал. Я посмотрел в его глаза и понял, что она спятил. Я смотрел по сторонам и ничего не мог понять. Тем временем фигура приближалась. Я видел её силуэт. В голове раздался звук работы промышленного оборудования, с её приближением он становился все громче и ужаснее, с её следующим шагом добавился скрежет когтей по мрамору.
 Уже спустя через мгновение женщина с младенцем в руках оказалось плечом к плечу с моим говорливым другом, я замер от ужаса, что вселился в меня и прогнал все остальные мои чувства. Как только она поравнялась со мной этот идиот заткнулся. Она прошла мимо, крепко сжимая своего ребёнка в руках, смотря мимо нас, куда-то перед собой. Мой друг смотрел то ей в след, то на меня. Никто из нас не спросил друг у дуга "что это было?" Минутная тишина, я пытаюсь собраться с мыслями. Затем я понимаю, что не слышал шагов этой женщины, она не может подниматься по ступеням бесшумно - это невозможно, я резко оборачиваюсь и вижу, как её тень угасает в коридоре.
 Поворачиваясь обратно к другу я все же спрашиваю его:
—Она там спала?
И тут же вижу как волнистые волосы моего друга сжимает окровавленная человечкам рука, а по его шее, следом за лезвием, ползет разрез. Ещё две руки тянуться к нему из под пола и цепляют когтями за одежду. На его грудной клетке расширяется чёрная дыра из которой вылетают птицы и бьются в истерике об стекла и стены. Они разбиваются насмерть и падают тут и там (возможно, отсылка к моему детству. Когда я был маленьким мальчиком я увидел как птица влетела в сетчатый забор, ограждающий наш дом. "Самоубийство" - сказал я бабушке, дергая её за рукав). Я наблюдал за этой сценой,  я не знал как помочь ему, я не мог сдвинуться с места. Внезапно всюду загорелись свечи и за его спиной я увидел целую армию черных людей. Я слышал непонятный шум и скрежет, который усиливался и становился невыносим, он сливался с непонятной речью моего друга, который очень быстро тараторил на непонятном языке, к этому шуму добавились крики людей стоящих в толпе. По этим голосам можно было понять, что в толпе были и мужчины, и женщины, и дети, и пожилые. Букет рук затаскивал моего друга с перерезанным горлом в пробоину в полу, его шея и подбородок покрылись красным, его белый воротник был полностью пропитан свежей кровью. Я не мог уйти, силы покинули меня и я не мог сдвинуться с места. В глазах помутнело от невыносимого шума и я невольно лег на каменный пол. Я чувствовал, как был горяч этот камень под плечом, преодолевая сон я видел надвигающуюся со всех сторон тьму. Я чувствовал, как стена черных людей приближалась со всех сторон, принося страх и разочарование, убивая мою веру в спасение. Они подходили ближе, растаптывая моего друга, оплетённого ветвями окровавленных рук, который все также говорил. Я думал только о нем, я из последних сил тянул к нему руку в надежде спасти, но понимал, что он мертв и говорит за него уже кто-то другой. Тьма приближалась, заглушая свет от красных свечей, усиливая неразборчивый, смешанный шум, убивая и поглощая меня.

Меня разбудили лучи солнечного света, на этот раз настоящие, исходящие с неба. Я привстал и оглянулся, я лежал на том месте, где стоял это проклятый храм, но от него осталась только покрытая асфальтом площадь. Я не был уверен в своём существовании и лёг обратно глядя в безоблачное небо, вокруг тот же запах сельской местности. Я пытался понять, сколько прошло дней, но был уверен лишь в том, что храма нет, демонов нет, моего друга тоже больше нет. Остался только угасающий, еле слышный шум в моей голове - вой людей, треск огня, скрежет когтей по мрамору и лай тысячи собак.

Москва, 2016