про профессора

  Зажрались! Зажрались, - бормотал Марёнов на бегу, спотыкаясь, задевая носками старых ботинок камни и ветки, - я в их возрасте на девушек деньги откладывал, а ему! Ему нужен телефон! (У него есть телефон!), но ему нужен новый, популярный, с камерой, играми и кучей прочей херни!
  Впервые за много лет, один из самых уважаемых людей, учёная элита, к каковой причисляли Виктора коллеги и знакомые, и от которой тошнило его довольно сложную личность, выбрался за черту города.  И сейчас, совершенно не прогулочным шагом продвигаясь всё дальше от цивилизации, он замечал лишь реку слева от себя и лес справа, и более ничто в этой реальности не задевало его воспалённый бесчисленными переживаниями мозг.
  Уф, - пыхтел профессор с напором паровоза, - дети, родители, нет! Мы были лучше пусть не уговаривают! У нас....в нас было что-то живое, какая-то яркая нотка была в каждом! Мы были максималистами, да, мы были глупы, наивны, но мы! Мы были живые...
  Ах, - споткнувшись в очередной раз, Виктор Викторович потерял равновесие, и в ту же секунду в его сознании промелькнула вопиющая нелепость. Подумал он о том, что физическое падение является как - бы материальным подкреплением его упадническому настроению, закрыл глаза, и, быть может впервые в жизни, доверился случаю.