После матча

Хавбек не увидел отрыва,
голкипер бессилен и зол,
и в сетке, как круглая рыба,
трепещет пропущенный гол.

Предвиденный проигрыш, и ради
чего волновался и ждал
последней игры в Ленинграде
и рвался на этот финал?

Прожекторы гаснут. Осталось
немного надежд на успех.
Преодолевая усталость,
я выйду на Малый проспект.

Часовня. Заросший могильник.
Пора позвонить, но - увы -
пока не придуман мобильник,
и мне не сносить головы.

Меня не зовут и не ищут,
и нет никого в эту ночь
на старом Смоленском кладби’ще,
кто мог бы понять и помочь.

Надежды тем более хрупки,
чем далее за пятьдесят,
и в будках разбитые трубки,
как руки на жилах, висят.

Листвы не осталось на деревце,
и любящих нету давно,
и мало резонов надеяться,
что ты постучишься в окно,

что всё потерявшему Каину
отпущены будут грехи,
что позднее недораскаяние
вдруг выдадут эти стихи,

что перечень давних аллюзий
любимой навеет тоску
о том, как в Советском Союзе
“Зенит” проиграл “Спартаку”.