На третьем ярусе вагона
и ремешками протирают осоловелые бока.
И маслом в грязно-косоглазой непробиваемой бутыли
качается святое сердце эскизов счастья и добра.
Его качает мир железный, вагон, наполненный страданьем,
но клякса выдуманной бездны так заоконно глубока,
что пассажиры пребывают необозначенно-пустыми
и никуда не прибывают.
Игра?
Свидетельство о публикации №116022700584