Вот чистый лист. Бежит печатный слог

Вот чистый лист. Бежит печатный слог.
Узор неровных чувств замысловатый.
Горит ночник - бескровный огонёк,
Часы мигают цифрой розоватой.

Старик февраль сложил свои клыки
В стакан ночной безлюдной остановки.
Хлебнув лишка растаявшей бурды
И спит кряхтя в расплывшейся коробке.

Теплеет ощутимо за окном.
Рождает ветер звук по жести странный.
И материт упавший за углом,
Тамару свет-такую насмерть пьяный.

И глядя вниз, в раскисший старый двор,
Предчувствую весну, её дыхание.
Страшусь её и жду как приговор,
Пророчащий мне новые скитания.

Пророчащий то рельсы, то мосты.
Продавленных просёлков комья глины.
Сухих осин воздетые персты,
Дождливых городов зонты и спины.

И ворох нот, бесцельных и пустых.
Как все мои тревожные признания.
Как выстрелы салютов холостых
На бесшабашный праздник покаяния.

На мартовскую вечную метель
Букетов, мишуры, торговых центров.
Дверей подъездных сорванных с петель
И пьяных слёз, дешёвых, разноцветных.

И это всё, весь этот тёплый суп,
Варит горшок увенчанный огнями,
Сквозь оттепель верстающий маршрут,
Плывущий в лето город между нами.