Глубинка

Как- то раз, наша компания,  молодежь, собрались проведать одну из заброшенных деревушек, которая стояла на окраине леса. Она то и привлекла наше внимание своей необычностью. Крыши соломенные, избушки глиной мазаные, вокруг все в траве. Но одна избушка была жилая. Из трубы валил дым.  Здесь было еще пять полуразваленных избушек. Но чтобы там кто- то жил, не похоже. Мы решили проведать, кто же там живет. Вокруг избушки стоит плетень из прутьев. Прутья засохшие, поломанные, в некоторых местах были дыры. На кольях висят банки и чугунки. Возле крыльца, которое вот- вот развалится, стоят галоши. Неужели тут можно еще жить?

 Мы постучали в дверь, никто не ответил, решили все- таки зайти. В сенях было чисто, лежали тканые дорожки, по бокам на стенах висела какая-то трава, по видимости лечебная; зверобой, мать и мачеха и другие. Как только мы перешагнули порог, дверь в дом открылась и вышла старенькая, небольшого роста, бабушка, ей было, наверное, лет девяносто. «Что вас добрые люди сюда привело?»- спросила старушка. Мы вежливо поздоровались и попросили попить воды. Она нас пригласила зайти в дом. На наше удивление, в доме было чисто. Белоснежные занавески, на наволочках и покрывалах вышивки. На столе лежала кружевная скатерть, а на ней самовар. Было очень уютно.

 Старушка предложила нам посидеть за чашечкой чая, мы не отказались. Чашечки она держала в чистоте, было приятно пить чай. За столом у нас прошла милая беседа, она рассказала нам о своей жизни: « Родилась я в этой деревне в 1925 году. Отец и мать имели небольшой участок земли. Разводили хозяйство: кони, коровы, козы на пух и овцы, куры и гуси. На еду не жаловались, хватало. Выращивали хлеб, молотили, перетирали через специальные каменные круги и получали муку. Когда мама пекла хлеб я стояла и ждала, чтобы она отломила мне хрустящий краешек. В деревне было весело, несмотря на то, что люди работали до позднего времени, они еще и вышивали, пряли, ткали.

 Вечерами собирались на пляски под балалайку, гармошку, бубен, всевозможные свистульки. Танцевали и пели задушевные песни. Одну из песен она нам спела, голос у нее красивый. Жизнь была тяжелой, но веселой и жили мирно». Когда мы спросили ее о том, был ли у нее муж, она ответила: « Да вот эта проклятая война с Германией, отняла у меня моего любимого! Мы ведь только один раз поцеловались. Его забрали на фронт, больше я его не видела. Письма присылал не долго. Вот я вам сейчас и покажу их».

 Она достала с сундучка сверток в белой ткани, там хранились письма, пожелтевшие, сложенные треугольником. Мы попросили прочесть одно из них. Как же оно было красиво написано! Он ей писал стихами. В любви признался ей не раз." Ты жди меня, любимая Арина, дыханье вспомнил я твое не раз. Хочу тебя, ты есть моя кручина, а я вернусь как выполню приказ". Но затянулся тот приказ, а ей сейчас вдовой ходить. И президент прислал указ, посмертно мужа наградить. Зачем награды ей теперь? Когда все счастье потеряла, в тот день ворвалось горе к ней, та черное стелила покрывало.

Затем старушка нам рассказала, как немцы тешились над ней. Родителей в тот день же расстреляли. Хотела с жизнью покончить, но соседи спасли ее. Вот и живет, наша старушка с тех пор одна. Мы с интересом выслушали, о том, как она жила. Жалко старушку стало, мы прослезились. Затем мы предложили ее устроить в престарелый  дом, но она отказалась. Очень приятная старушка и душевно разговаривала с нами. Уходя, мы пожелали ей крепкого здоровья. Деревня эта, как райский уголок, там споров нет и всяких склок. Там тишина, согласия полна, живет старушка там одна. Души добрейший человек, она так в жизни настрадалась. Так дай же Боже ей прожить свой век, чтоб жизнь в здоровье продолжалась!