Прошли те времена, когда я лужу принимал за море

Прошли те времена, когда я лужу принимал за море.
Когда считал неволей ожидание звонка с урока,
на воле пребывая круглый год.
Под листопад календаря прошли все радости и боли.
Как пристяжная, добродетель в экипаже для порока.
Глаза не застилают слезы, кровь и пот.

Упавшая восьмерка, как предел, стремится в бесконечность,
пытаясь главное унизить, сделать бесконечно малым,
и распродать святое за гроши.
Но, как и я, восьмерка съежится нулями скоротечно.
Не знал, что бесконечное весной растает снегом талым,
а знал наверняка лишь "жи и ши".


Рецензии